Игорь бежал, как не бегал никогда, понимая, что от быстроты сейчас зависит всё. Но в любом случае его спасло то, что находившиеся в палатке враги наблюдали за невесть откуда взявшимся вездеходом, а не за направлением, откуда двигался Кайсаров.
На бегу он перекинул универсальную спецназовскую винтовку в левую руку, а правой выхватил из ножен второй метательный клинок.
Дальше события слились в единую мерцающую действиями ленту.
Вездеход развернулся, прокатился несколько метров и остановился рядом с припаркованными машинами.
Полог командирской палатки сложился вверх, из тёмного зева вынырнул ларзианец, упал на колено и вскинул оружие, выцеливая вездеход. Нестерпимо белым полыхнул воздух, когда снаряд из оружия чужака создал ионизированную дорожку до бронированного борта. Затем полыхнуло вновь, синим призрачным светом – от заряда высокотемпературной плазмы, скользнувшей по лучу и разворотившего бронированные пластины над двигателем. И ещё раз, алым – от взорвавшегося энергоблока.
Выстрелить второй раз чужак не успел. Подбежавший Игорь сбил его на землю и вогнал нож в незащищённую шею. Затем сорвал с пояса и зашвырнул в темнеющий провал входа стан-гранату, а сам упал рядом с дёргающимся в конвульсиях ларзианцем и закрыл руками голову, стараясь поплотнее вжать лицо в землю.
Хлопок сработавшего станнера он услышал уже после того, как тело словно вывернуло наизнанку.
С учётом, что Игорь оказался на самой границы зоны действия парализующего излучения, сознания он не потерял, но получил представление, что чувствует человек, которого целиком, с головой, опустили заживо в кипяток – мышцы вывернуло в едином судорожном спазме, кожа взыграла жгучей болью, пробежавшей от кончиков пальцев ног и осевшей в затылке.
Несколько секунд он лежал, стараясь унять дрожь в конечностях, потом приподнялся, и, ничего не видя, с трудом встал на четвереньки, стараясь не повалиться на бок.
Постепенно стало возвращаться зрение. Сначала в виде смутных теней, потом – размытыми, но быстро набирающими чёткость предметами.
Встать на ноги он смог только через пару минут. Пошатываясь, перешагнул через мёртвого ларзианца, с неимоверным трудом наклонился, подобрал оружие и посмотрел на дымящийся, пышущий жаром остов вездехода – помогать там было некому. Кабину смяло взрывом, перемешав находившегося там человека с приборной панелью и креслами в единую спёкшуюся массу.
По идее, стан-излучение действует на альтеров так же, как и на идентичных, но это в теории, почерпнутой из лекций, а на практике ему не приходилось в этом убеждаться.
Он резко открыл вход в палатку и прыгнул внутрь.
Упал на колено и замер, ища в прицеле возможного противника, хотя и понимал, что будь здесь хоть один дееспособный ларзианец, от него не осталось бы и пепла. Но боевые рефлексы, вбитые в тело долгими тренировками, работают быстрее мозга, и потому Игорь поднялся только после того, как убедился, что нападать на него некому – двое в бронекостюмах валялись без сознания у входа. Ещё один, в простом комбинезоне и безоружный, лежал рядом с перевёрнутым раскладным стулом.
Игорь разоружил инопланетян и тщательно связал. На удивление, кроме этих троих, ни в этой, ни в других палатках врагов не обнаружилось.
Нехитрая походная обстановка осталась практически нетронутой, следы борьбы или перестрелки отсутствовали, из чего следовало, что нападавшие либо застали людей врасплох, либо захватили персонал вне лагеря. Единственное, что выдавало произошедшую трагедию – оплавленные корпуса обоих передатчиков на небольшом столике в командирской палатке, да обгоревший остов трансмобиля снаружи.
На первый взгляд, самое верное сейчас вызвать базу, попросить, чтобы за ним выслали транспорт, после чего включить защитное поле базы и ждать прибытия военных. Но, во-первых, во всём лагере не осталось ни одной целой рации, так же как и исправных вездеходов. А идти пешком более сотни километров – бессмысленно.
Во-вторых, оставался открытым вопрос о группе Градского. Тел ребят он не нашёл. Значит, оставалась надежда, что кто-то выжил.
Ну и, наконец, главный вопрос: какого чёрта тут потребовалось ларзианцам?
Открытое нападение на людей, на планете, официально принадлежащей СИ – это не пограничный конфликт пары патрульных кораблей или тайные агентурные поиграшки разведслужб. Это тянуло на полноценное объявление войны. Значит, повод должен быть очень и очень серьёзным. Что-то такое, что заставило альтеров наплевать на договорённости и высадится.
В углу, где лежали связанные инопланетяне, раздался шорох и Игорь резко вскинул голову. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из ларзианцев, пришедший в себя, попытался откатиться в сторону выхода.
– Какие мы шустрые, – пробормотал Кайсаров, и, не церемонясь, пинком в живот отправил ларзианца обратно. Потом поднял с пола стул, уселся напротив и включил стандартный автопереводчик в своём бронекостюме.
– Ну, поговорим, брат по разуму?
Инопланетянин молча лупал глазами и молчал.
