Дальше дело когтистых птичьих лап, а точнее перышков. Движусь к провалу, в лицо бьет залп ветра, чешуйки крыльев выдают воздушные трели. Готовый потерпеть Фиаско я с распахнутыми в дальние уголки возможностей крыльями забредаю на территорию ямы. Пронесло! Лечу над ней. План был таков, когда я промелькну над бездною и если начну опадать в нее, то мне пришлось бы тотчас же развернуться назад и попытаться спланировать на не совсем мягкую землю. Что на этот раз без эксцессов? Серьезно, нарушаем законы жанра и бесстыдного бытия Точки Гриндиса? Да, бывает...
Пролетая кратер примерно на середине разлома, я обнаруживаю мерцающую ленту моста над бездною. Ха, что не заметил? Да его там попросту не было! Хотя... Осмелев, я двинулся к переходу, в борьбе с петлями полета я приблизился к, казалось, совсем материализовавшемуся прозрачному мостику. Появился! Попробуем наступить. Нога погрузилась внутрь и устремилась вниз, я мухой рванулся вверх, по всей видимости, моя ножка там застряла и пытается окоченеть. Холод вонзился клыками в мою конечность и грозился ее оторвать. Меня уже стали глушить сомнения, когда вместе с паникой мерцающая дорога попросту исчезла. Вырвав ногу из ледникового периода, я помчался к берегу.
Не знаю, в чем тут загадка, но сомневаюсь, что прошел бы эту дорожку пешком, слишком коварная тварь эта скорлупка. Хотела придушить мою конечность холодом, а затем отправить меня в вечность. А я-то думал, звезда обыденности воссияла на небосводе. Нет же, все наоборот и малиновый свет солнца на это явно намекал. Конечно, если б туда не полез, то ничего бы не произошло. Может во всех моих невзгодах не виноват кто-то другой, а я сам?
Приземлившись на тот берег, я совершенно спонтанно спрятал свои крылья в узор на спине. Реально! Вот я и проверил то, что хотел сделать на той стороне. На десяток секунд превратившись в гимнаста, я обернул руки назад и, влепив пальцы в линии узора, нежно по ним провел. Плавные линии и изящные изгибы встретили мои дрогнувшие пальцы, я резко одернул руки и, наверное, даже покраснел.
Я вспомнил как мы танцевали, те чудные моменты, когда мы с Айлинель кружились в вихре замысловатого танца, мои руки гладили ее крылья, а она плыла своими ладонями по моей спине и зачаровывала собой мой взгляд. А наша первая дуэль-тренировка с оказавшейся не такой уж острой тенью - Айрэлис и ее пресветлой сестрой - Раэлис, она тогда еще подменила мой островержец - меч и, играя на моей сковывающей боязни ранить ее, так меня отделала, моя бритва чуть-ли не каждый ее удар падала на пол и отбрасывала на травку безликие тени, - я усмехнулся. Славное время, по которому прочертили алую черту Гриндиса. Я скучал, скучал, хотя прошло совсем не много времени, сердце болело от мысли, что мы больше никогда не встретимся и не увидим друг друга. Вернуться, чтобы взглянуть в твои зеленые глаза. Поэтично и, надеюсь, это сможет приковать меня к жизни и не дать покинуть ее край. Я вернусь! "Юх-ху-ху-ху!" - прокричал я, раскрывая крылья и снова устремляясь в высь.
Может кому-то показаться, что я совсем забыл о усталости, но это, к моему глубочайшему сожалению, совсем не так. Просто я старался на замечать, что силы мои застряли в капкане и мне нужен отдых. Дело было в том, что я хотел по скорее со всем разобраться и в конце концов выбраться из путевой спирали. Наружу к ясному небу и теплым, значительно более близким ко мне солнечным дискам Раэлов. Странные оттенки здешних и, наконец, новые красные солнца успели мне уже совсем наскучить.
Тем временем ранее замеченная туча разрослась и превратилась в настоящий штормовой фронт, очень напомнивший мне Вечнотень. Внизу простиралось белое тело плато, мелькали пурпурные камни, далее превращающиеся в замысловатые узоры. Вскоре из камней выложились улыбки, и я пролитая над одной из них, неожиданно взорвался хохотом. Меня охватила безудержная радость и готовая разорвать лицо улыбка от уха до уха. Вдобавок смех стал настолько силен, что, казалось, скоро порвет мои легкие. Счастье и невероятное блаженство, закружили меня в ярких красках. Одно с другим не вяжется!!!
В глаза бросилось, что моя до ужаса веселая личность, сейчас кувыркаясь в воздухе, движется над сплошной линией улыбающихся, подмигивающих камней. Свернув с тропы хохота, я ворвался на линию выложенных из бисера, похожих на могильные плиты символов.
Смертельной грустью обволокли меня эти гробы, горе, отчаяние и река текущих из глаз слез сейчас преобладали над всем в моем сознании. В воздухе повисла гробовая тишина, хотелось повеситься, сердце смелилось остановиться, я не выдерживал столь душераздирающих чувств и вернулся на тропу хохота.