Наконец я увидел его, с крейсерской скорость опускающийся в глотке лабиринта Гермесов камень. Зеленокрылая плита Саури, опускающийся в пропасть лифт, шанс не рехнуться и выжить. Я должен успеть: попасть на тонущий корабль или сбежать со своей продырявленной лодки. Вспомнив скорость, я рванул вперед. Успеть! Бег подстрекаемого ураганом, прыжки непогрешимости и кажущаяся вибрация перьев за спиной, падение, взлет и скорость, взмахи на миг оживших крыльев и ухватившиеся за улетающий шанс ладони. Выход сил и головокружительные, смешанные чувства. Не знаю, как это возможно, но я ощущал одновременно и вдавливающее в пол тянущее чувство подъема и опрокидывающее присутствие падения. Зеленые крылья Гриндиса несли меня в даль, вверх или в низ, не имело значение, главное, что вперед и прочь от опостылевшего всем фибрам души лабиринта.
Выход! Проблеск мелодии света и прощальные аккорды расстающейся со мной тьмы, сгинувшая печаль и ласковые лучики радости.
Взглянув вверх, я увидел лишь тающие в свете силуэты плетущих тетиву лабиринта движущихся плит. Меня встретила земля и красные камни на ней, приземлившаяся плита, беспощадно сбросив меня, умчалась куда-то в высь.
Повторяющийся кошмар странного сна. Вереницы идущих к концу мира дорог, зияющая рана на теле земли и нависшая над ней тень, хлещущая своими корнями гигантская синяя сфера.
Стряхнув сон, оглядев алое гнездо и кладку каменных яиц, я выглянул из своего укрытия. Немного размяв свои старые кости и затекшие мышцы, я в себе кое-что обнаружил, что-то новое и невероятно легкое. Да, появились новые ощущения, исчезла оттягивающая спину тяжесть, ранее весящие плетьми мертвые крылья, сейчас налились невероятной свободой. В них чувствовалась беспечность, пластичность и неповторимое изящество.
ЭТО ЧТО, ДЕЙСВИТЕЛЬНО, ПРАВДА? ОНИ ОЖИЛИ!!! СЕЙЧАС КАК ВЗМАХНЕМ!!!
Движимый ветром легкомыслия, я взмахнул обеими крыльями свободы. Ух-ху-ху!!! Меня перекинуло через себя и приподняло вверх, началось падение, цепляясь за пластику, я старался выровняться, зависнуть в воздухе как чайка. Несмотря на шебуршение в воздухе и жалкие попытки гелла младенца поймать хоть талику равновесия, я ощутил очень приятные чувства. Рожденный ползать, летать не сможет, уверены? Кайф! Это чудо - Просто Прекрасное Чудо! Теперь меня одолело озорство, я стал крутящимся в воздухе комом из крыльев и меня самого. "Я лечу!" - выкрикнул я, захлебываясь в вздымающихся эмоциях.
Вот это сюрприз, не надо даже на марс и здесь полетаем! Теперь я стал поочередно идти и тренировать полет. Наконец-то я понял, кто такие геллы, чем они живут и что у них является вечным ключом к доброму настроению. Я всегда смотрел в небо, завидовал оторвавшимся от земли птицам, летчикам, унесенным на космических кораблях людям, потом геллам. И теперь я один из них, один из существ, несущих грациозность полета, тот кому доступен двигатель невесомости.
Я хотел бы назвать крылышки покладистыми, но сейчас, порхающий над землей подстреленным мотыльком, я опровергал теорию легкости геллфийского полета. От приземлений на красно-белую покрытую галькой поверхность болели ноги, несколько раз приземляясь, я чуть их не подвернул. Двигаясь как беременный пернатый воробушек, я никак не мог равномерно, зациклено на траектории просто двигаться по прямой. Но несмотря на пинки неряшливости, я был по-настоящему в восторге.
Вскоре на горизонте появилась туча, разлитая на грань черная краска, напомнившая мне Вечнотень, а на карте моего пути начерталась пропасть. Да, сейчас я стоял, упиравшись левой рукой на камень, взгляд прикован к разлому. Ага, но ведь теперь это не помеха, правда? Хотя, если пожевать немного сопли скепсиса, то уверенность уже не так хлещет из моего нутра. Вдруг, тут без полетная зона, тоже самое, что и лабиринте. Ведь не даром Бернл и Жнец не могли там взлететь, да и я тоже. Странный все-таки тот жнец, метаморфозы и отращенные крылья, да и еще женские всхлипы. Правда и я теперь не менее странный субъект...
Сейчас пришла невольная идея, но проверю ее немного позже, сначала рассчитаюсь с провалом. Крылья в стороны, вверх и вниз, неугомонные перспективы и ускользнувшая из-под ног земля. Не забываем и о аккуратности, господа. Постаравшись как можно ближе приблизиться к яме, я пролистнул страницу левого крыла и вошел им в радиус поражения ненастья, прямо над контурами зева пролетело оно. Ничего не произошло. Еще один монумент проверки! Я развернулся, отлетел по дальше, в своей обычной манере закувыркался, через минуту остановился, набрал высоту.