Олег с отчаянием схватил голубое, безнадежно испорченное покрывало и сдернул его с постели. Затем, проклиная тот день, когда он согласился на эту авантюру, мужчина бросился лицом в подушки и затих. Ему хотелось плакать.
Она была совершенно, до неприличия счастлива. Оксана казалась себе молодой, даже юной и безумно богатой — она заходила в попадавшиеся ей по дороге магазины и покупала все, что понравиться — огромного рыжего зайца для Ксюши, машинку на батарейках, с сиреной для Пашки, теплый пуховый платок для Ирины Васильевны. Аванса, который ей выдали на новой работе хватало на все. И даже еще осталась уйма денег. Оксана счастливо рассмеялась и завернула в «Гастроном». Наконец она смогла позволить себе почти все, не считая каждую копейку. Накупив всякой всячины, она еле-еле доехала до вокзала и погрузилась в электричку.
В Васильевку, Оксана добралась уже поздно вечером и идя по темным, безлюдным улицам, тихонько напевала веселый мотив. Легкий ветерок, небрежно бросал ей в лицо пушистые снежинки, которые кружась, переливались всеми цветами радуги, в свете единственного горящего фонаря. На улице стояла сказочная тишина, и на мгновение девушке показалось, что она очутилась в своем детстве. Дойдя до уютного нежно-зеленого домика Ирины Васильевны, Оксана невольно замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Странное дело, всего за одни сутки, этот дом ей стал ближе и дороже, чем свой собственный, в родном городе. Да и к Ирине Васильевне, Оксана испытывала гораздо больше теплоты, чем к родной матери. Она отчетливо поняла, что отсюда никуда больше не уедет — не нужна ей эта квартира в Москве, завтра же надо будет вернуть ключи. Ведь там, Оксана будет опять одна, а здесь ее всегда ждут. «Летом в Васильевке, наверное очень красиво. Цветы. Зелень. Сирень. Я так люблю сирень», девушка счастливо улыбнулась и отворила калитку. Не успела она еще войти в дом, как на крыльцо высыпали все его обитатели:
— Мама! — радостно завизжала Ксюша, подпрыгивая на месте. На девочку была накинута старая шаль и теперь Ирина Васильевна зябко поводила плечами:
— Ну как? Оксана? Ну? — женщина заметно волновалась. Дочка подняла страшный галдеж.
Один только Паша молча сбежал с крыльца и взял из рук Оксаны тяжелый пакет:
— Пошли домой — улыбнулся мальчик — Мы так тебя ждали.
Чаепитие затянулось далеко за полночь, и Оксана в сотый раз рассказывала домочадцам о новой работе.
— Деньги за проживание я пока не возьму — Ирина Васильевна вернула, протянутую Оксаной купюру — Вот когда получишь всю зарплату, тогда и отдашь. И не спорь, тебе еще самой одеться надо. Извини, но ходишь ты черт те в чем.
Ирина Васильевна поднялась из-за стола и подошла к шкафу:
— На пока, Ольгину шубу поноси. Она мне ее купила, а я все равно не ношу. Новая совсем, из каракуля.
Не успела Оксана и рта раскрыть, как на ее плечах оказалась безумно красивая, серая шубка:
— Спасибо! У меня никогда ничего подобного не было!
— Не за что! Когда себе купишь, вернешь эту — Ирина Васильевна начала убирать посуду со стола — Давай спать, а то ребята уже клюют носом.
Ксюша, совершенно объевшись апельсинами, лежала в обнимку с новым зайцем и сонно щурила глазки. Пашка же, наоборот, бодро доедал третий кусок торта с кремом и спать не собирался совсем. Рядом с ним стояла новая машинка.
Еле-еле успокоив малышей и разведя их по кроватям, Оксана устало опустилась на диван и закрыла глаза. Этот длинный, чудовищно длинный день, похоже стал самым счастливым днем в ее жизни. Не считая, конечно, день рождения Ксюши. Оксана уже почти спала, когда за стеной осторожно звякнула посуда — Ирина Васильевна заканчивала свои хлопоты на кухне. Девушка спокойно вздохнула и крепко заснула — так хорошо ей уже давно не было.
Проснулась Оксана среди ночи от неимоверной тяжести в груди. Она попыталась сделать глубокий вздох, но не смогла, а только сильно раскашлялась. Оксана открыла глаза и в первое мгновение не поняла, что происходит. За окном стояла глубокая, безлунная ночь и вокруг совершенно ничего не было видно. Густой, едкий дым наполнял комнату, не давая вздохнуть, из глаз тут же потекли слезы.
— Господи, Ксюша — пробормотала Оксана, и давясь кашлем, на ощупь, стала прокрадываться к детской кровати. Девочка крепко спала, делая судорожные вздохи. Рядом лежал рыжий заяц.
Оксана завернула ребенка в одеяло и схватила на руки. Больше не медля ни секунды, она начала пробираться сквозь густой дым в сторону коридора. Оксана распахнула дверь и в ужасе отпрянула назад — на нее полз слепящий столб огня, пожирая все на своем пути. Ксюша проснулась и давясь горячим воздухом, судорожно закашляла.
