На Ирку было жалко смотреть. Сморщенное, худенькое личико еще больше вытянулось, окончательно превратившись в иллюстрацию прямой кишки; алчные, бегающие глазки, казалось вылезут из орбит:
— Это все мне?
— Конечно. А что, думаешь этого мало? — искренне удивился Олег.
— Да — моментально нашлась Тютнева — Я думаю, что этого мало.
«Ну и хватка у нее», Олег мысленно сплюнул:
— Ну тогда, возьми еще — он протянул женщине пару банкнот — Теперь хватит?
Ирка порывисто выхватила купюры и бросилась к двери:
— Я скоро — пообещала она, скрываясь из зоны видимости.
Олег еще несколько секунд, пораженный таким стремительным исчезновением «любимой», постоял как вкопанный, а затем достал из кармана сотовый телефон:
— Денис? Это я.
Ольга подняла свинцовые веки и попыталась повернуть голову. Казалось, что ее тело отлито из чугуна и каждое движение, теперь давалось с огромным трудом. Она понесла руку к глазам и чуть-чуть шевельнула пальцами.
— Вам пока этого делать нельзя — молодая медсестра посмотрела на нее без особого участия — Лежите спокойно.
— А где я — спросила Ольга и мгновенно все вспомнила. Непереносимая боль утраты, обрушилась на нее и придавила к постели и без того неподвижное тело.
— В больнице. Вы были в коме две недели — девушка лениво вздохнула — Раз ВЫ очнулись, я пойду позову врача.
И поспешно вышла, оставив Ольгу наедине со своей памятью. Она закрыла лицо руками и окунулась в горькие воспоминания.
Ровно через неделю, как обычно в выходные, Ольга рано утром собралась к матери.
— Ты Пашу увидеть не хочешь? — холодно спросила она мужа, внимательно следящего за розыгрышем телевизионной лотереи.
Алексей отрицательно качнул головой, даже не взглянув на жену:
— Я слишком устал за неделю. У меня очень много работы, я могу отдохнуть?
Ольга пожала плечами и не прощаясь вышла в прихожую. В последние дни, их и без того не простые отношения, осложнились до крайности. И впервые в Ольгином мозгу, мелькнуло, так пугающее ее раньше, слово «развод».
До Васильевки она добралась без происшествий и бредя по пустынным, заснеженным улицам поселка, так ушла в свои мысли, что сначала решила, что заблудилась. На месте уютного нежно-зеленого домика, обнесенного старым покосившимся забором, простирался грязный пустырь, припорошенный свежим снегом. Ольга замерла на месте, отчаянно пытаясь понять где она оказалась и что, в конце концов, здесь происходит.
— Оля?
Марина Тагировна, пожилая неряшливая хозяйка соседнего дома, быстро приближалась к Ольге.
— Где же ты была? — с ходу запричитала она — Да разве ж так можно? Дите забросила, мать забыла! Адрес свой и то, никому не оставила!
Женщина сверкнула на нее колючими глазками:
— Что молчишь, то? Горе у тебя, ох, горе!
Ольга непроизвольно попятилась:
— Что? Что? — и внезапно до нее дошло, что этот выжженный пустырь и есть то место, куда она сегодня ехала. Оля в ужасе оглянулась назад и уставилась на черную землю:
— Когда?
— Так, считай уж пять дней прошло — Марина Тагировна громко всхлипнула — Если б не девочка, ну та, что у матери твоей жила, так все бы и сгорели. Точно.
— Паша? — Ольга опустилась прямо на снег — ноги ее больше не держали.
— Паша! — осуждающе хмыкнула соседка — Вспомнила о сыне, надо же. Бедная Ирина — Марина Тагировна запричитала в голос — ничего хорошего в жизни так и не увидела. Да еще и ты ей, на старости, ребенка подкинула.
Ольга уже совершенно лишилась возможности что-либо соображать, она словно попугай повторяла лишь имя сына:
— Паша? Паша? Паша?
— Да жив, он — соседка прервала свою скорбную тираду — Говорю же, девчонка его спасла. Его и свою дочку из огня вытащила. А вот Ирину, царство ей небесное, не успела.
Ольга продолжала тупо молчать, переваривая только одно — ее сын жив.
— Девка то эта, Пашку к себе забрала. Адрес ее у меня. Она тебя два дня подождала, а потом детей в охапку и в Москву рванула. Больше говорит не могу ждать, на работу выходить надо.
— Когда она уехала? — в голове у Ольги была полная каша.
— Так сразу после похорон, Ирины. Вчера, значит — соседка присела перед ней на корточки.
— А с мамой, что? — наконец сформулировала Ольга вопрос, давно уже крутившийся у нее на языке.
— С чьей? — не поняла Марина Тагировна.
— С моей.
— Так сгорела она. Говорю же, вчера похоронили.
И тут на Ольгу опустилась темнота.
— Ну как ты? — мужчина в белом халате, подошел к Ольгиной постели.
— Что со мной? — Ольга открыла глаза и осторожно смахнула слезы с лица.
— Сейчас почти полный порядок — врач бережно поправил, сползшее одеяло.
— А было что?
— Инсульт. Да. В таком молодом возрасте.
Ольга попыталась сесть и с удивлением обнаружила, что нижняя половина ее тела не слушается:
— Ноги? — она удивленно подняла на мужчину глаза.
— Да — он тяжело вздохнул. — Тебя частично парализовало. Но это на время. Потом все пройдет.
Чудовищная новость, сказанная с таким спокойствием, просто раздавила Ольгу окончательно и она без сил повалилась на постель.
— К тебе несколько раз подруга приходила — Мужчина попытался вспомнить хоть, что нибудь приятное — Лекарства необходимые принесла, фрукты.
— А муж?
