Пожилая медсестра кивнула, не отвлекаясь от своего занятия: подписывала пакеты с кровью и упаковывала в синие медицинские ящики.
— Фамилия?
— Травинская.
— Какая группа?
— Ой, я не знаю.
— Из этих что ли? — подозрительно спросила медсестра и дернула верхней губой, изображая оскал.
— Из каких? — Кира привычно изобразила дурочку.
— Садись, — фыркнула медсестра с усмешкой, ясно показавшей: за дурочку не приняли.
Кира села на коричневый стул. Тетка без церемоний взяла ее руку, мазнула по пальцу спиртовой салфеткой и мгновенным движением проколола. Кира задумалась не из этих ли сама медсестра, провернувшая всю процедуру за несколько секунд. Стремительная медицина тем временем размазала кровь из пальца по блюдцу, расчерченному синими линиями на четыре квадрата.
— Четвертая положительная у тебя, Травинская, — сообщила сестра и вновь подозрительно сощурилась. — Не ты в Семашко сдавала на днях? Фамилия знакомая.
— Нет.
— Ирина Травинская, десятое сентября, — она полистала журнал.
— Сестра, — выдала Кира отговорку, про себя матеря болтливый медперсонал московских больниц. — Я Вера. Могу документы показать.
— Обойдусь. Сколько сдавать будешь?
— А сколько надо?
— Литров сорок, — фыркнула медсестра. — Норма двести миллилитров. У тебя больше не смогу взять, астеник.
— Полторы. — предложила Кира, поняв, что деньги за превышение норматива вот-вот уплывут к кому-нибудь вроде бабы из Краснодара.
— В обморок не свалишься? — скептически спросила медсестра.
— Не, я крепкая.
— И тощая.
— Деньги нужны.
— Кому сейчас деньги-то не нужны? Ладно, давай сюда руку. Посмотрим, что с тебя можно взять, кроме анализа.
Она двигалась удивительно проворно для своих пышных форм, и через минуту Кира уже пялилась в стену, чтобы не наблюдать, как темная венозная кровь вытекает из нее в пакет. Задумываться, кому достанется этот пакет, тоже не хотелось, поэтому Кира изучала синий кафель процедурной, шкафчики со склянками и круглые железные блюда, подписанные синей краской “сан” и “исп”.
От созерцания ее отвлек мужик в белом халате, вошедший в процедурную как к себе домой и своим видом вызвав ассоциации с профессором.
— Кто у нас тут, Людмила Николаевна? — поинтересовался он вежливо.
— Четвертый плюс, Игорь Викторович.
— Это хорошо. — Доктор глянул в журнал, нахмурился. — Травинская?
— Сестра, — быстро откликнулась Кира.
— Интересно, интересно… — Доктор пялился в блюдце. — Сестра не откажется ещё одну пробирку сдать? Оплатим по тарифу.
— Не откажется, — тут же ухватилась за предложение Кира.
