— Славно, славно. Людмила Николаевна, вы девушке витаминок дайте после процедуры, фолиевую и В12.
Медсестра посмурнела, поджала губы, но кивнула.
— Я тарелочку заберу пока. Заберу, — сказал доктор и вышел.
Витамин В12 медсестра колокола с таким видом, будто делала великое одолжение и одновременно совершала эвтаназию, но Кира мужественно стерпела и болезненный укол, и кривую морду. Получила наличные и пошла на выход. В дверях, которые безобразно качались, встретила вежливого доктора.
— Ты ж моя хорошая, — тепло улыбнулся он, подхватывая ее, оседающую на пол. — Тише, тише. Это скоро пройдет. Пройдет.
Следующие несколько недель она помнила урывками. События всплывали на поверхности сознания масляными лужами слабости, сонливости, дезориентации. В один из проблесков ясности Кира отчётливо поняла, что накрепко застряла в одной из палат Боткинской и ее натурально сосут. Самое парадоксальное было в том, что делали это не вампиры, покупающие кровь с черного хода у таких же черных доноров. Игорь Викторович действительно оказался профессором, весьма увлечённым своим делом, и Вера Травинская стала предметом пристального внимания его исследовательской группы. Мужик он был неплохой, не сумасшедший ученый, и при прочих равных Кира признавала, что они смогли бы сработаться. Проблема была в том, что Игорь Викторович срабатываться не хотел. Он хотел Нобелевскую.
Ее словарный запас пополнялся медицинскими терминами, мозг — знаниями о лейкоцитах, эритроцитах и структурных компонентах. О пределе Хейфлика, теломеразе, делении клеток. Время за окном четвертого этажа, забранном решеткой, текло вперед для всех, и только Кира застряла в нем, как бабочка в меду. Теряя силы в неравных боях с фармакологией и попытках договориться с профессором. Последнее, впрочем, имело некоторый успех. К концу октября ее стали выводить покурить, и однажды на таком перекуре к двум охранникам подвалила бойкая шлюшка. Кира тянула сигарету, отчаянно не желая возвращаться в палату, пока девица обслуживала охрану, и удивилась, когда та обратилась к ней.
— Не узнаешь?
— Звиняй, подруга, — покачала головой Кира. — Я себя-то с трудом узнаю.
— Вижу. — Девица принюхалась. — Накачали чем-то седативным и вонючим.
С опозданием Кира разглядела лежащих на земле охранников.
— Блядь. Какие обнадеживающие глюки.
— Это ненадолго. — Хрупкая блондинка взяла ее за плечи стальной хваткой. — Помогу тебе свалить, и мы в расчёте. Все поняла, Вера Травинская?
— Теперь поняла…
