— Уже не важно, как ты сказала. Новость разлетелась по всему балканскому сегменту соцсетей именно в таком виде. Смилян интересуется, с какого бодуна такая цифра, и почему только Болгарии.
— Сучка! — зарычала Кира, вскакивая с постели. — Нашла все-таки калькулятор!
— Дмитир и Зорница собирают срочное совещание через полчаса. Звоню предупредить.
— Арины не будет? — Кира металась по номеру, включая свет и кофеварку.
— Будет, конечно, как без нее, — в голосе Стефки звучала легкое злорадство. — Она пока занята бесконечной чередой звонков, но ситуацию со специалисткой по туркам очень хотела бы обсудить лично.
— Как хорошо, что я в другом полушарии.
— Да, видеоконференция спасает тебя от порки. Оденься максимально строго.
— Думаешь, поможет?
— Нет, но хоть выглядеть будешь профессионалом. И почитай статью, тебе придется оправдываться за каждую строчку в ней. Мне пора.
— Благодаря, миличка.
— За нищо. Чао
Статья, опубликованная на сайте «Фреш Фенгс Ньюс», содержала тридцать процентов надменности, тридцать процентов себялюбия и сорок процентов наглой лжи. Кира мрачно признала, что Тереза Вайс ловко жонглирует словами. Используя каждый абзац, чтобы доказать читателям несомненное превосходство толерантных и инклюзивных вампиров Америки, Тереза перефразировала весь их небольшой диалог до неузнаваемости. Из реплики о независимости Болгарии она сделала слоган, чуть ли не прямо призывающий к погромам турецкого населения. Одно единственное слово «Ку-клукс-клан» умело завернула в фантик одобрения их деятельности, из чего развила идею расизма внутри страны и даже приводила некую статистику о дискриминации черных в Болгарии. Кира едва успела выдохнуть — эти проблемы мало интересовали болгарских вампиров, — как дочитала до строчки, в которой проклятая рыжая дрянь уравнивала черных с турками. Прочитав статью, она некоторое время плавала в ощущении сюрреалистичности происходящего. Щелкнула кофеварка. Номер наполнил запах свежего кофе. Кира пришла к выводу, что высылка культурного атташе из Анкары это «дешево отделались».
Причина такой открытой провокации была ей, в целом, понятна. После стрельбы в лагере скаутов Доминику срочно требовался выигрышный фон, оттенить вампиров Ассоциации. Роль фона Кире по большей части нравилась. Она позволяла не привлекать к себе внимания и тихо заниматься делами, изредка кивая в такт и улыбаясь на встречах с прессой. Бурная светская жизнь приковывала слишком много внимательных взглядов и порождала цифровые свидетельства того, что Кира привыкла скрывать столетиями. Ее затянувшаяся юность и так вызывала вопросы.
Увы, в данном случае фон получился слишком кричащим. И Кира находила, что крик этот раздается не в тот матюгальник, в который следовало бы. Желание съездить в офис «DL Corp» и дать в зубы основателю, зудело, как множество комариных укусов, но визит мести пришлось отложить на вечер. Прежде ей предстояла кара за неосторожность.
12 декабря
— Извините, мистер Лерой, Я объясняла, что вы заняты, но…
Кира неласково потеснила ассистентку и вошла в кабинет. Захлопнувшаяся дверь оборвала речь, любопытную смесь скрытого раздражения и удивления тем, что посетительница не испытывает священного трепета, являясь в кабинет хозяина корпорации. Кира, впрочем, испытывала священное негодование, крепко приправленное гневом и возмущением.
— У вас формируется неприятная привычка врываться ко мне без приглашения, — сухо констатировал Доминик, прикрыв крышку ноутбука. — Позвольте напомнить, что вы гостья.
— Позволяю, напомнил. Это что за гребаная провокация?
Кира бросила перед ним свежий номер “Фреш Фенгс Ньюс”. Он пробежал глазами строчки первой полосы, но удивления не выразил, и Кира решила, что содержание ему знакомо.
— Если мне не изменяет память, вы критиковали турецкую власть.
— Столетней давности! Того, что здесь написано, я не говорила. С подачи этой журнашлюхи вспыхнул тлеющий политический конфликт! Мне пришлось перед всеми оправдываться и сто раз повторить, что я частное лицо, высказавшее личное мнение.
Негодованием в ее голосе можно было душить, как подушкой, но Доминик держался спокойно. Прохладно, отстраненно, с отчетливым недовольством. Поглядывал то на часы, то на ноутбук и, казалось, не имел никакого интереса к тому, что говорит Кира.
— Уйми эту склочную дуру, — потребовала она, не дождавшись реакции.
— На днях вы хвастались умением разрешать недоразумения.
— Тебе ветром с озера психоз надуло? Хочешь со мной поссориться?
— Полагаете дружба со скандальной личностью, склонной к агрессивной риторике, пойдет на пользу моей репутации? Кроме того, вы сами заметили, что вы частное лицо с непопулярным мнением, так чем я рискую?
