— Боюсь я не знаком с этим названием, — почти ласково отозвался Доминик и по его тону Кира поняла, что строивший ловушку Рейф сам угодил в расставленную вампиром. — Полагаю, Кира сможет меня просветить, — он нежно улыбнулся. — Если память мне не изменяет, вы прежде были весьма сведущи в способах расширить границы восприятия.
Намек на наркоманию вышел у Доминика крайне двусмысленным. Словно он сам лично принимал участие в этом процессе, отдавая предпочтение иным типам удовольствий. Из раздражения Кира прыгнула с веселье, внезапно поняв, что такая явная попытка дискредитировать ее в глазах ФБР вызвана опасением. Их общее прошлое могло сильно ударить по его репутации и поставить под сомнение исключительно законопослушный образ, который он использовал. Пытаясь лишить ее доверия коллег, он не только почесывал свое эго, но и подкладывал соломку под задницу. Кира весело хмыкнула, заметив усмешку Холла, который смотрел на допрос как на шоу, явно ожидая, когда она перейдет к мордобою.
— Память женщина ветренная. Сегодня с одним, завтра с другим, — заметила Кира, перестав изображать профессионализм и соблюдать протокол. — Вам ли не знать, как это бывает?
Вампир растекся на стуле лужей сочного удовлетворения. Ее реакция доставила ему удовольствие еще и тем, что заметно не понравилась Рейфу.
— Как официально. Прежде вы обращались ко мне по имени. — Доминик довольно облизнулся, в улыбке мелькнули клыки. — Приятно снова вас видеть.
— Если так соскучился мог бы позвонить. — Кира отзеркалила его улыбку. — У Арины есть мой номер.
Градус расслабленного удовольствия упал к нулевой отметке. Доминик замер в типично вампирской неподвижности сохраняя образ довольного жизнью кота, но Кира отчетливо увидела, что это напускное. Он молчал, переваривая ее информационный вброс. Размышлял, как лучше отреагировать, пока Кира думала стоило ли прикрываться именем европейской политики, чтобы заставить его прекратить ворошить прошлое.
— Не пришло в голову такое простое решение, — нейтрально изрек он на исходе второй минуты тишины.
— Вернёмся к делу, — жёстко напомнил Рейф.
