— Похоже, приветственный ролик действительно длинный. Я полагал вы ухватитесь за возможность первым делом взглянуть в документы "Сынов отечества". Карен Бриггс — куратор этого общества. Занималась их социальными и волонтерскими программами, посещала собрания, помогала с переездами. Так видимо и сформировались отношения с одним из ветеранов, — под конец речи Доминику удалось выровнять тон и сказать это с налетом романтизма.
Кира уставилась на экран. В графе инициирующий вампир стояло имя Джозефа Байрона Грина, из которого при сокращении получалось уже знакомое Джей Би.
— Твою мать, — прошипела Кира по-русски. — Сколько же у тебя паспортов, скотина клыкастая?
— Что, простите?
— Выражаю удивление твоей готовностью сотрудничать.
— Она больше, чем вам могло показаться. Хотите? — лукаво спросил Доминик, протягивая ей полную ложку мороженого.
— Съем всю банку, если расскажешь все, что знаешь о Карен Бриггс и ее инициаторе.
12 декабря
Консьерж в доме имел внешность модели для рекламы мужского парфюма. Карие глаза с поволокой, орлиный нос, легкая небритость, чувственные губы. Сначала Кира приняла его за одного из жильцов, перебирающего почту за стойкой. Рассеянно улыбнулась и прошла мимо, к лифтам. Там ее и догнал вопрос "Могу ли я вам чем-то помочь". Вспомнились консьержки в студенческих общежитиях, которые в качестве приветствия использовали фразу “Куда прешь по помытому?!” и умели делать это довольно пугающе. На фоне этих воспоминаний ее “нет” прозвучало нежно, почти романтично, а двери лифта удачно отрезали от пристального взгляда и дополнительных вопросов.
Согласно документам, предоставленным пробудившейся у Доминика совестью, Карен Бриггс жила в квартире 20B. Подниматься по лестнице на такую высоту Кира была не готова, но, чтобы не сталкиваться еще раз с внимательным орлом в фойе, вниз решила спуститься по лестнице.
После знакомства с вампирской совестью, оставившей неизгладимое впечатление, Кира полистала фотографии дома номер 30 по Восток-Гурон-Стрит и узнала, что, кроме внутреннего сквера, в жилом комплексе есть еще два ресторана, спортивный зал и бассейн с зоной барбекю. Последнее по случаю зимы было закрыто, однако сам факт наличия таких удобств говорил о доме многое.
Лифт остановился плавно и двери открыл бесшумно. Никаких мелодичных звонков, голосовых помощников и прочих звуковых эффектов. По сторонам от дверей, как молчаливые швейцары, стояли два раскидистых фикуса в высоких квадратных горшках, не уронившие на пол ни листочка. На этаже было светло и чисто той глянцевой чистотой дорогого дома, которую обеспечивают клининговые сервисы, включенные в арендную стоимость. Под потолком немигающим глазом следила за порядком камера с широким углом обзора. Кира уныло подумала, что электронные замки и камеры наблюдения под каждым кустом очень осложняют и без того непростую жизнь культурного амбассадора Ассамблеи, волею судьбы вынужденного посещать не только богемные тусовки и арт объекты Чикаго. Набросив на голову капюшон куртки, она покинула лифт и направилась к двери с надписью 20В, по пути натягивая латексные перчатки.
Любезность Доминика простиралась так далеко, что он позволил ей осмотреть место работы Карен — небольшую квадратную соту в опен-спейсе с двумя десятками таких же. Стоял при этом над душой, но регулярно отвлекался на желающих поздороваться с главой корпорации, благодаря чему найденную под клавиатурой ключ-карту удалось стащить, не привлекая внимания. Кира предполагала, что это деяние попало на офисные камеры, и что Доминик закроет на кражу глаза.
Карта, если верить описанию на сайте «Гурон Кондоминиум Ассошиэйтед», была мульти-ключом к системе умных замков, установленной в доме. Умные замки, с точки зрения Киры, оказались достаточно глупыми, чтобы пропустить ее вместо хозяйки.
В квартире витал аромат базилика и цитрусов, неуловимо напоминая о солнечном дне на веранде летнего домика у моря. Кира вспомнила как обычно пахнет в летних кафе Несебра, и мысленно добавила к тонкому аромату сигаретный дым и запах горелого кофе. Ощущение «как дома» не пришло. Интерьер квартиры слишком резонировал с представлением, которое Кира попыталась себе навязать. Кофейного цвета мебель на фоне светло-серых стен и такого же пола выглядела скучновато, отдавая офисной атмосферой, однако ее разбавляли яркие подушки, на диване в гостиной, и таких же цветов рамки с постерами на стене. На стеклянном столике у дивана вместо букета стоял аромадиффузор, источая приятный аромат классики английского шика.
