Кира села на стул. Прислушалась к ощущениям. Они были далеки от приятных так же сильно, как кислая зима в Чикаго от уютного Пловдива, с бумажными снежинками на окнах маленьких кофеен. От недели Коледа с просмотром мультфильма “Двенадцать месяцев” у нее дома и арининых комментариев об их римских названиях. От горячего какао и жареной картошки на ужин. От новой книжки с полки буккроссинга в книжарнице на первом этаже соседнего дома. Кире захотелось пристрелить тех, по чьей вине она была лишена всего этого. Пристрелить Уну, находясь в Иллинойсе было крайне проблематично, но оставался снайпер, которого, однако, требовалось сперва найти.
— Ау! — Рейф помахал ладонью у нее перед лицом.
— Она еще тут? — блекло удивилась Кира.
— Да. Утрясает формальности со Спенсер по поводу твоих медицинских данных. Дуглас настоял на том, чтобы все результаты хранились у него.
— Спасибо ему.
— Не ему. Подруге твоей, — буркнул Рейф. — Уж не знаю, как она это делает. Вашингтон вмешался, Спенсер прижали, и формально она согласилась, но затягивает передачу как может. — Он помрачнел еще больше и кажется даже постарел на несколько лет.
Горькая складка у его губ внезапно очень ее расстроила. Кира протянула руку и погладила Рейфа по щеке.
— Все наладится. Это просто конец года.
— Тебе нужен врач? — Он поймал ее руку в свою горячую лапу и прижал к щеке.
— Нет, — ответила она тихо. — Пара синяков и царапин. Пройдет.
— Расскажешь, почему?
Кира покачала головой, мимолетно подумав, что уже адаптировалась к американским жестам и по приезду домой ее ждет масса комичных ситуаций.
— Вам надо уехать. Позвони Клэр, пусть собирает вещи. В Милане вас встретят, я договорилась.
Миг взаимной близости потускнел под волной недовольства. Рейф выпустил ее руку. Сел прямо.
— Отстранение сняли. Я не могу сейчас уехать.
— Можешь и уедешь.
— Клэр совершеннолетняя, в состоянии сама сходить на прием к доктору.
— Премию отец года получает… — едко прокомментировала Кира.
— Ты-то что об этом знаешь? У тебя детей нет.
— Нет, не было и никогда не будет, но базовый принцип взаимоотношений мне знаком. Ты должен поехать с дочерью и поддержать ее!
— Не надо делать вид, что беспокоишься за Клэр! — рявкнул Рейф. — Твоя главная цель — избавиться от меня!
— Кретин! — подхватила повышенный тон Кира. — Я пытаюсь тебя защитить!
— Тебя кто защитит?
— Ничего со мной не случится!
— С тобой постоянно что-то случается! Ты даже не вокзал сходить не можешь так, чтобы не вляпаться в проблемы! В каком округе найдут очередной труп после твоих ночных прогулок?!
— Да какая нахрен разница?! — вскочила Кира, испытывая острую потребность орать на него сверху вниз. — Главное, что не твой! Собирай дочь, чемодан и садись в гребаный самолет! В Европе я хоть что-то могу сделать, чтобы вас обезопасить!
— Что?! Запереть в клинике под охраной вампиров?
— Нет, но спасибо за идею! Попрошу Паоло сдать вам домик в Варезе. Там красивое озеро и аутлет далеко, Клэр не успеет спустить все деньги.
— Ты соображаешь, что несешь? Кто этот Паоло? Любовник?
— Аринин, — Кира тяжело плюхнулась обратно на стул. — Представитель вампиров северной части Италии.
— Вроде Лероя?
— Постарше. Один из бастардов Сфорца, дотянувший до наших дней, — Кира закрыла лицо руками. — Уезжай, пожалуйста. Я тебя очень прошу.
Скрипнули ножки стула. Зашуршала одежда, тяжело стукнули ботинки по полу. Рейф обнял ее за плечи.
— Поехали со мной, чокнутая, — сказал на ухо шепотом. — Будем защищать друг друга.
Завернутая в его теплые, мягкие объятия Кира неожиданно разревелась.
Ей снилось, что она гуляет по предрассветному полю гдето-то в долинах Стара Планина. Спрятавшись от мира. Поставив жизнь на паузу. Свежий воздух шевелил волосы, утренний туман ластился к коленям, босые ноги щекотал молодой овес. Небо светлело. Ночь стекалась к его центру и истончалась там, уступая место слабому пока, голубоватому цвету. Долина оживала, как спящая красавица, — медленно, неторопливо. Лениво потягивалась. Рассеивала первыми лучами туман.
Сквозь сон Кира слышала, как открывались двери, что-то стучало, что-то звенело. Как в мелодию сна просачивались приглушенные разговоры и тихие шаги. Устилали сознание. Не убаюкивали, но и не тревожили. Текли мимо, как далекие птичьи переклички, привнося в сон лишь немного реальности. Одеяло, жаркие объятия которого надоели, сползло в сторону, обнажая бок. Его лизнула сладкая прохлада комнаты. Суета вокруг все еще походила на приятную щекотку овса по лодыжкам. Кира балансировала на грани сна и яви, пропуская мимо все, что говорила Нельсон, пока осматривала ее. Одеяло вернулось на место. Как раз вовремя, Кира начала подмерзать в бодрящей прохладе спальни — плохо протопленной комнате с волшебным шкафом, где Рейф, вероятно, отрубался прямо в одежде, не испытывая особого дискомфорта от жалких +19 тепла.
Вскоре она осталась одна и позволила себе окончательно проснуться. На спинке у изголовья висела белая пижамка с рождественским принтом. Контурные елочки, букетики остролиста, зеленые с алыми ягодами, сердечки, олени.
