— Да, уж. Задалась неделька, — пробормотала она себе под нос и, убрав пистолет в кобуру, пошла за ним.
Тропинки не было. Ее спутник решительно прокладывал путь к кромке леса. Его следы темнели влажными пятнами на сероватом покрывале вчерашнего снега и казались ей отпечатками прошлого, по которому она шагала, не проваливаясь и не боясь потерять равновесие. Как по проторенной кем-то другим, более опытным и решительным, дороге.
Так они и шли. В молчании, погруженные в свои думы и полуденную тишину зимнего леса. Когда справа внезапно хрустнули ветки и вспорхнули птицы, оба мгновенно перешли из созерцательного молчания в боевую готовность. Не сговариваясь, но синхронно, как скатавшиеся фигуристы, выхватили оружие и навели на источник звука. Олень, поедающий мох на проталине, посмотрел на них с недоумением. Оно передалось Кире, и она тоже удивилась — откуда у нее в руке пистолет? Кашлянул Енот. Давясь улыбкой, взглянул сперва на Киру, потом на оленя.
— Повезло тебе, братан, что мы ребята спокойные.
— Со стальными нервами, — подхватила шутку Кира, сбрасывая напряжение.
Олень повел ушами и резко прянул в сторону. Мелькнули темным росчерком копыта, белый хвост. Вскоре животное скрылось между голых стволов и затерялось в глубине леса.
— Не дали пожрать спокойно, — хохотнул Енот, убирая пистолет в карман.
Кира обратила внимание, что он тоже не ставит оружие на предохранитель.
— Это такая диета.
Енот шагнул к ней, одним широким шагом сокращая расстояние до близкого. Сгреб в охапку и прижал к себе, нагло ощупывая задницу.
— Да не куксись ты, Барби. Все будет пучком.
Кира хмыкнула, чувствую внезапную неловкость из-за глока в руке. Енот смачно чмокнул ее нос и отпустил. Напряжение рассеялось, осев каплями прожитого события на сером лесном снегу.
Домик стоял в глубине, среди деревьев. Между ним и подъездной дорожкой темнел проталинами чуть присыпанный снегом газон. Пологий склон, ровный, без кустарников и клумб. Идеально просматриваемый из гостиной и оттуда же простреливаемый. Единственным укрытием могла послужить машина на дорожке, но от нее до лестницы на террасу было не меньше семи метров открытого пространства между домом с одной стороны и сараем с другой.
— Грамотно организовано, — прокомментировал Енот, очевидно подумавший о том же.
Кира покосилась на него, всерьез обдумывая вероятность телепатии, возникшей между ними на волне общности взглядов и умений.
— Угу, — отозвалась она недовольно. — В доме снайпер и вампир в одном флаконе. Дом на возвышенности, терраса широкая, окна в глубине и узкие. Бэкярд тоже весь голый, ни куста, ни оленя, незаметно к задней двери не подойти.
— Кажись, мы выиграли в лотерею.
— Ага. Сразу видно — туристический домик для походников, скажи?
— Да ваще! — согласился Енот, ехидно осклабившись. — Мож, какой другой домик посмотрим?
— До ближайшего двадцать миль, — усмехнулась Кира. — Придется брать, что есть.
— Как думаешь брать?
— В лоб. Постучусь в дверь, прикинусь заблудившейся туристкой. Отвлеку вампира насколько смогу, ты пока к задней двери подойдешь. Она ведет на кухню. Как окажемся в доме, вампиров надо загнать наверх, там окон больше. Рольставней нет, это хорошо.
— Солнце сегодня не яркое, — Енот перевел взгляд на светло-молочное небо.
— Это не важно. Длинноволновые лучи все равно проходят через облака и шмотки.
— Шаришь, — уважительно, но не без иронии сказал Енот, покосившись на нее с усмешкой. — Может, знаешь, как их замедлить без свинца?
— Истощением. Проблема в том, что там два симбионта, это как сообщающиеся сосуды. Один будет подлечивать и подпитывать другого в случае острой необходимости. Пока кто-то из них не сдохнет, — мрачно закончила Кира, впервые отчетливо осознав глубинную суть сенсоконнектики, на которую когда-то беспечно согласилась.
Хотелось сказать себе, что Арина никогда не высосет ее досуха, но недавний случай опровергал этот тезис. Кира поморщилась и добавила к выводу поправку «добровольно». Так и сяк гоняя в голове вопрос «смогла бы Арина остановиться?», она приходила к выводу, что нет. Спасая свою жизнь, любое существо будет использовать все доступные средства. Ошибочно полагать, что инстинкт самосохранения у вампиров работает иначе, чем у людей. Все больше мрачнея, Кира признала, что такая сделка, хоть и несколько расширяет человеческие возможности, все равно остается односторонней, а в ее случае — еще и бесполезной. Продлевать жизнь и улучшать здоровье ее организм умел без помощи Арининой силы.
— О чем задумалась? — заинтересованно спросил Енот.
— О судьбе батарейки. Пошли. Время деньги.
На лестнице было десять ступеней. Кира посчитала их, поднимаясь на террасу опоясывающую дом. Десять широких ступеней из мореной древесины. Ступая по ним рифленой подошвой, Кира убеждалась — дерево достаточно толстое, чтобы остановить пулю.
