Саму статью нельзя было назвать комплиментарной. Начиная знакомить читателей с личностью Киры Колевой, автор повторяла весь набор балканских сплетен: подчеркнула юный возраст руководительницы серьезного департамента, завуалированно намекнула на любовную связь с Ариной, открыто — на отсутствие профессионального образования. Здесь Кира взяла свою похвалу о хорошей подготовке автора обратно, поскольку информация о ее образовании и возрасте лежала в открытом доступе на портале Ассамблеи.
Обрисовав Киру в одном саркастичном абзаце, журналистка развивала мысль о некомпетентности, подчеркивала ошибки в работе службы легального контроля, проводя параллели с американской службой федеральных маршалов, находя их работу более эффективной. Кира забавлялась сравнениями, думая, как удивилась бы автор статьи Тереза Вайс, узнай она, что базовые принципы службы контроля скопированы именно с маршалов.
Дважды за абзац похвалив работу последних, автор переходила к этнической повестке, подвергая жесткой критике действия службы контроля по отношению к исламским вампирам, живущим на территории Болгарии, и прилежно пересказывала очередную балканскую байку — о личной неприязни Киры к мусульманам. Приводя в пример отконвоированных ею вампиров, журналистка цитировала записи из блогов нарушителей. Турки предсказуемо поносили и саму службу, и Киру отдельно, упрекали в нарушении их прав и свобод в процессе доставки, подавали жалобы в Будапештский пенитенциарный комитет.
Она хмыкнула, припомнив, как в начале сотрудничества председатель комитета звонил ей после каждой такой жалобы и отчитывал на венгерском. Кира не понимала ни слова, и подозревала, что Аринин перевод исключал все нежности, оставляя только недовольство дополнительной бумажной волокитой. Потом количество жалоб переполнило чашу терпения руководителей вампирского Аленвуда. Возможности заключенных нелегалов на всю сеть делиться впечатлениями от отсидки существенно ограничили, а количество исправительных работ увеличили. В этих переменах закономерно обвинили службу контроля и ее мать-основательницу, чем обострили отношения между Ариной и турецкой вампирской диаспорой еще больше.
В завершении статьи Тереза небрежно отзывалась о европейской программе интеграции вампиров и воспевала различные программы фонда «Чистое доверие».
Сайт фонда с первой страницы очаровывал посетителей студийной фотографией основателя. С нее улыбался молодой синеглазый брюнет, весь образ которого был пропитан французским шармом, и Кира не могла не признать, что Доминик чертовски хорош на этом снимке. Прочие члены совета уступали ему в обаянии, внешней свежести и являли собой иллюстрацию к понятию «старые деньги»: обстоятельные, серьезные дядьки за пятьдесят. Выбивался из этого ряда смуглый мужчина с улыбкой нашкодившего херувима, известный ей как Алессандро. Кира ехидно хмыкнула, вспомнив свое знакомство с ним, и запустила презентацию на главной странице.
Из нее узнала, что со дня своего основания в две тысячи втором году фонд «Чистое доверие» финансирует социальные программы по адаптации и трудоустройству вампиров. Последняя из них, медицинское страхование, включавшая в себя четыре муниципальных и восемь частных клиник города, обеспечивает социальные центры плазмой для питания. Весь биоматериал проходит обязательную проверку на вирусы и токсичность перед реализацией, круглосуточно доступен в банках крови и социальных центрах, задействованных в программе. Вампирам, попавшим под действие закона «О профсоюзах» для получения бесплатного биопособия необходимо предоставить справку с места работы или документ подтверждающий увольнение; заключение экспертной комиссии о профессиональной пригодности, номер социального страхования и стандартный пакет документов для получения пособия по безработице.
Слушая вполуха, Кира задумалась о стремительном развитии карьеры Доминика, стартовой площадкой для которой он обязан был ее меткости и беспечности.
