— Вы тоже в горы? — спросил он с задором.
— Она по делу приехала. Да, миличка? — ответил вместо нее мужичок с трубкой.
Кира искренне удивилась столь явному дружелюбию и уставилась на него с интересом.
— Миличка? — в вопросе плескалась ирония. — Обычно чекалкой зовут.
— А мы люди добрые, — мужичок коварно улыбнулся и похлопал по лавочке рядом с собой.
Кира присела, в глубине души испытывая изумление. Ее редко доброжелательно встречали в селах, укрывающих нелегальных вампиров, такое радушие наводило на подозрения, что сейчас ее попытаются кинуть или сожрать.
— Далеко ты забралась. Выходит, правду говорят, что упорная.
— Места здесь красивые. — Она улыбнулась. — Молодняк ваш только дневные маршруты водит или у вас и ночные имеются?
— Имеются, имеются, — не стал врать мужичок. — Да не много, миличка, два всего.
Он сунул руку в карман, вытащил карамельную конфету и протянул Кире. Ее едва не разорвало от умиления. Давясь восторгом от формата взятки и старательно пряча улыбку, она развернула конфетку и отправила за щеку.
— И ного у вас туистов в гоах заблудилось? — Из-за конфеты вопрос прозвучал совершенно по-детски.
— Что ты, миличка, — оскалился седой, демонстрируя человеческие зубы. — Как цыплят бережем.
Кира катала во рту карамельку и думала, что мужик ей нравится. Что Мугла бесконечно далека от цивилизации, что с нее не убудет пару случайных вампиров не найти, и что через год ей придется арендовать склад для карамелек, ибо скорость распространения слухов в среде незаконно обращенных соперничала со скоростью света.
— Один маршрут должна посмотреть, — нашла она приемлемый для себя компромисс. — Второй потом как-нибудь… лет через несколько.
Мужик долго молчал, курил, выпускал клубы дыма и тоже что-то для себя решал. Кира не подгоняла, понимая его дилемму.
— Ладно, — наконец изрек собеседник. — Только и ты со следующим приездом не торопись, миличка, не торопись.
По лицу хлестнула ветка, оставляя длинную, болезненно горящую царапину. Кира сквозь зубы обматерила молодого вампира, благодаря которому вместо отдыха в теплой ванне сейчас участвовала в забеге по сумрачному лесу. Гладкие стволы осин рябили в глазах, сливаясь в монотонный фон, скрадывая расстояние и делая лес абсолютно одинаковым. Она притормозила, внимательно поглядела под ноги и чуть вперёд. В нескольких местах левее тропинки виднелись глубокие следы и белые края обломанных веток. Шустрый вампиреныш бежал в поисках укрытия от солнца. Закатного, но все ещё ядовитого для клыкастых. Вторично обматерив не в меру ретивого и рискового турка, Кира прибавила скорости. Перспектива скакать через бурелом в темноте ее не воодушевляла, разделаться с проблемой хотелось до наступления ночи. Впереди замерли в неподвижности ветви молодых елей, выделяющихся как пятна темно-зеленой краски на пожухлом фоне бурых листьев. Однообразные серые стволы по-зимнему голых деревьев некстати напомнили Кире ряды пленных рабов на невольничьем рынке в Бахчисарае. Она поморщилась и сплюнула, прогоняя воспоминания. Достала из кармана ультрафиолетовый фонарик и посветила в еловые лапы, но никого там не обнаружила. Приближаясь к ельнику, перешагнула сломанную ветку и с усмешкой подумала о символичности и бессмысленности использования осиновых кольев против вампиров.
В кармане запищал приемник-локатор, сигнализируя, что расстояние до электронного браслета на ноге арестанта сократилось. Буквально через секунду из ельника выскочила смазанная тень и вприпрыжку понеслась вперед, пригибаясь к земле. Вслух обозвав вампира придурком, Кира остановилась и громко предложила ему покончить с карьерой зайчика-побегайчика. Услышав ее слова, вампир припустил быстрее. Она повторила предложение на турецком, но и это не возымело эффекта. Писк локатора замедлялся, беглец удалялся. Кира восстанавливала дыхание перед следующим раундом, размышляя, сильно ли повредит политической ситуации на Балканах известие о пытках вампира, нарушающих Брюссельское соглашение.
Недовольно вытащила из кобуры любимый вальтер и больше для шума пару раз выстрелила в красновато-сизое небо. Когда стих поднятый выстрелами гомон птиц, бросившихся врассыпную, она услышала, что локаторный писк стабилизировался. Беглец остановился и даже немного приблизился. С минуту она удивлялась потрясающей эффективности предупредительных выстрелов, потом вспомнила об овраге, находящемся где-то поблизости. Хаотичные скачки маршрута дезориентировали ее, и сразу определить, в какой части леса они бегают, Кира не смогла, но глубокая яма тянулась в окрестностях Видина на несколько километров в сторону румынской границы. Молодой нелегал носился там, в надежде выбраться за территорию Болгарии.
— Вернёшься по-хорошему, я тебя даже бить не буду, — предложила Кира беспрецедентную акцию гуманизма.
Несколько минут царила тишина, потом зашуршали листья, и писк отдалился.
— Не вернешься — кормить по дороге не буду, а скажу, что ты сам отказывался.
Локатор почти заглох, но вялая угроза впечатлила, и писк снова остановился.
