То ли немой вопрос отразился на лице Михаила, то ли Мезенцев сумел прочесть мысли суперсолдата, но он ответил на невысказанный вслух вопрос:
— Честно, я понятия не имею, откуда у меня силы взялись. Я был совершенно уверен, что оставил все в бою с ликвидаторами, однако же, как видишь, мне еще долго предстоит изучать себя самого. Трудно представить, на какие сюрпризы я еще способен.
Михаил попытался улыбнуться. Получилось у него это довольно зловеще.
— Опять твои выкрутасы с мозгами?
— Не без этого. Невидимость — это против глаз обычного человека, а я их видел не глазами. Насилу успел, один уже собирался тебя добить, а я как это увидел, так и жахнул по ним всем, что у меня осталось. Самое главное, что хватило им за глаза. Пытался оглушить, а в итоге прикончил. — Мезенцев скорчил извиняющееся лицо. — Хреновый из меня разведчик выискался. Их бы спеленать да допросить, кто такие и чего хотят, а я их… наповал.
Кондратьев махнул рукой:
— Забей. Главное, что все живы и здоровы. Вы их проверяли, профессор? Они действительно… того?
— Сто процентов. Температура тела, активность мозга, сердечный пульс, точнее его отсутствие.
— Вы и мозг успели уже проверить?
— А что тут такого? Аппаратов, позволяющих мне это сделать, тут пруд пруди, а Вы, голубчик, спали отнюдь не час.
— Сколько же я провалялся в отключке?
— Почти семь часов.
Михаил от неожиданности чуть не присел там, где стоял.
— Да быть того не может…
— Истинная правда. Вы выглядели, мягко говоря, неважнецки, но, не волнуйтесь, серьезных травм у Вас не обнаружилось.
Михаил в недоумении посмотрел на Лившица.
— Вы и меня… проверить успели?
— Естественно. Положили, подключили, посмотрели… Все в полном порядке. Элементарное переутомление. Хотя…
— Что?
— Ну, не такое уж оно у Вас и элементарное. Кажется, я представляю, чего Вам стоило расправиться с ликвидаторами и с этими… невидимками. Вы могли сжечь себя, Вы в курсе?
— И не напоминайте. Но…, у меня не было альтернативы. Или я, или меня.
— В этом Вы правы. Ваши противники — люди весьма специфические.
— С ними что-то не так?
— Нет, с ними все в порядке. Да, они хорошо тренированы, хорошо подготовлены, но без своего технологического оснащения они были для Вас не слишком опасны. Взгляните. — Игнат Семенович протянул Михаилу нож необычной формы без рукояти и без гарды. Держать такой клинок в руке было бы очень не удобно. — Ваши соображения? Что это такое?
Кондратьев тщательнейшим образом осмотрел клинок. Обоюдоострое лезвие было оснащено кровостоком, имело длину двенадцать сантиметров и великолепную заточку. У своего основания лезвие имело ширину два с половиной сантиметра и толщину всего в полтора миллиметра. На первый взгляд клинок выглядел довольно хрупко, но Кондратьев как не пытался его согнуть, так и не смог этого сделать.
— Странно, — с задумчивым видом Михаил повертел загадочный ножик в руках, — из чего же он сделан?
— О, сударь мой, это самое любопытное. Но прежде чем ответить Вам на данный вопрос, взгляните сюда. Ничего не замечаете?
Кондратьев посмотрел в сторону, куда указывал профессор. Серая кожа, обтягивающая прекрасную фигуру спортсмена, рука, перевитая развитыми мышцами… Стоп, а это что такое? У запястья серая кожа имела утолщение, и в нем виднелось аккуратное еле заметное отверстие шестигранной формы. Такой же формой обладала условная ручка необычного клинка.
— Крепление? — предположил Михаил.
— Именно! — довольно воскликнул Лившиц. — У всех этих деятелей клинки были прикручены к рукам.
Григорий смущенно улыбнулся и выдал:
— Похожи на ассасинов, как в компьютерной игрушке, только там они не такие навороченные были. Ну, я имею ввиду, с технологической точки зрения.
— Ну-ка, ну-ка, — мгновенно заинтересовался Игнат Семенович, — расскажите, мой юный друг, поподробней об том? Чем эти ассасины там занимались?
Смущенный серьезностью профессора, Мезенцев ответил невпопад:
— Вроде как с тамплиерами боролись…
— Вот только тамплиеров да ассасинов нам не хватало, — пробурчал Кондратьев. — Игнат Семенович, из чего сделана эта штука?
— Из того же, из чего сделана одежда этих убийц. Материал практически идентичен, просто в клинке он представлен в чрезвычайно плотной, жесткой форме, а одежда имеет немного иную структуру того же самого материала. Это нанокомпозит, насколько я успел разобраться в данных экспресс-анализа, но очень необычный. Я такого никогда не видел.
— Благодаря ему эти убийцы могли становиться невидимыми?
— Именно. Всего-то нужен электрический ток определенной частоты и материал мгновенно начинает преломлять свет таким образом, что заставляет фотоны, фактически, циркулировать по кругу внутри материала.
— А тепловое излучение он экранирует?
Профессор задумчиво почесал голову.
— Как-то я не подумал исследовать этот вопрос. Вполне возможно, что да, не знаю.
— Что ж, это многое объясняет, — сказал Михаил, пытаясь приладить нож в положенное ему место.
Прежде чем спросить, Игнат Семенович тактично кашлянул:
— Объясняет, простите, что?
