Вернувшись в конце ноября в пункт постоянной дислокации, помывшись в бане и выпив все запасы браги, настоянной на чистом мандариновом соке, и весь объём самогона, который успел выгнать из неё старшина реактивщиков прапорщик Баширов, батарея «Град» вновь отправилась на очередную войну. На этот раз в рейд по старокабульской дороге, на которой не на шутку распоясались бандиты, не пропуская без боя ни одной колонны в сторону Джелалабада. Взрывались камазы, под завязку загруженные боеприпасами, факелами пылали наливники, наполненные горючим, но, пожалуй, больше всех доставалось самым обычным гражданским автолавкам – за два месяца из Кабула до бригады не смогла добраться ни одна из четырёх отправленных военторгом машин. Все они имели светло-голубую окраску, и видимо именно эта внешняя необычность настораживала душманов, и они, раз за разом, усердно расстреливали машины с цивильными сигаретами, с печеньем и греческим апельсиновым соком в жестяных баночках. Лишь после перекраски автомобилей в защитный цвет дела у военторга стали понемногу налаживаться.
Распугав разбойников с большой дороги и под шумок сопроводив до расположения бригады в целости и сохранности размещённый на нескольких ЗИЛ-131 комплекс космической связи «Кристалл», который, как говаривали, стоил космических денег, реактивная батарея вместе с первым и третьим батальонами вернулась в расположение бригады. На носу было празднование нового, тысяча девятьсот восемьдесят первого года, и в это самое время на бригаду неожиданно и коварно напали вши.
Абсолютное большинство солдат и офицеров не видели их до этого ни разу в жизни и совершенно не представляли, как бороться с этим злом. Не помогало ничего: не полевая баня, ни прожарка белья и обмундирования в специальной машине. Маленькие шестилапые паразиты, расположившись во всевозможных швах х/б и нательного белья, оборонялись умело и стойко. Не спасал ни авиационный керосин, ни выдаваемые медиками растворы. Мелкие кровососы завелись даже в складских запасах постельного белья и новой формы одежды. Снятая с молодого солдата майка, брошенная на землю, шевелилась от обилия окопавшихся в ней внутренних врагов. Ту зимнюю кампанию бригада проиграла вампирам вчистую.
Офицеры, имевшие гораздо больше возможностей для личной гигиены, тоже подвергались постоянным атакам этого неуязвимого противника. С присущим младшему офицерскому составу здоровым юмором, по вечерам на гладкой поверхности приборов управления огнём проводились, так называемые, вшивые бега. Взводные выставляли специально отловленных бегунов, работал тотализатор, делались ставки. Забеги шестилапых были весьма азартным зрелищем: каждый спортсмен бежал по своей собственной дорожке, подгоняемый пламенем спички или зажигалки своего тренера. Если пламя располагалось относительно далеко от атлета, то тот бежал совсем вяло, а если слишком близко, то бегун вполне мог, лопнув от жара, не добравшись до финиша, лишив тем самым своего хозяина шансов на призовые. Со стороны всё это выглядело довольно смешно, но на самом деле всем было грустно. Кровожадные звери, пришедшие с наступлением джелалабадской зимы, бесследно пропали с её завершением. Животные оказались сезонными. Уже в марте, когда солнце начало припекать по серьёзному, шестилапый враг начал сдавать позиции, а в начале жаркого апреля на телах шурави пропали последние следы от укусов мерзких насекомых. Заодно выяснилось, что человек может выдерживать жару под шестьдесят, а вошь – нет. Но было бы странно, если бы та зима запомнилась только нашествием вшей.
Это была зима исторического двадцать шестого съезда КПСС, который проходил в Москве с двадцать третьего февраля по третье марта восемьдесят первого года. В своей речи, казавшийся вечным, генеральный секретарь, при нём Максим пошёл в первый класс, произнес всего лишь одну фразу про войну в Афганистане. Леонид Ильич обладал хорошим чувством юмора, и, наверное, в шутку сказал, что с душманами в ДРА покончено раз и навсегда, что братский афганский народ приступил к строительству новой жизни, уверенно шагнув в социализм прямо из феодализма. Ради этого, весьма спорного, высказывания, по распоряжению ЦК КПСС, во второй половине января сороковую армию практически в полном составе выгнали в горы, добивать ненавистного супостата.
Трудно даже представить, как были изумлены глупостью этого поступка местные басмачи, ушедшие на плановые зимние каникулы ввиду того, что все горные перевалы завалило снегом. Бригада одиноким волком рыскала по Кунару и Лагману, тщетно пытаясь отыскать недобитых супостатов, которые, прикинувшись мирными дехканами, недоумённо следили за хаотичными перемещениями колонн шурави со дворов своих убогих лачуг.
Жажда боя толкала бригаду на неоправданные поступки, и как-то под вечер в нарушении всех имеющихся договорённостей, бригада со стороны Асадабада через Бар-Кандай вторглась в пределы Нуристана. Вторглась всего лишь на километр, и очень предусмотрительно остановилась на ночёвку.
