Напряжение нарастало. В глазах начинало рябить от постоянно мелькавших веток деревьев и кустов. Князь был сосредоточен на происходящем, возможно даже чересчур. Слух улавливал каждый звук, от далекого пения птиц, до едва различимых звуков соприкосновения армейских ботинок с сухой травой. Взгляд разведчика был так сильно сосредоточен на деревьях, что он не заметил поваленную ветку, через которую осторожно перешагнул Кардинал и споткнулся. Потеряв равновесие, ефрейтор упал на колени, едва не выронив автомат из рук. Остальные остановились. Ифрит стал усердно осматриваться, водя автоматом из стороны в сторону, а Кардинал довольно грубо ухватился за разгрузочный жилет Князя и потяну вверх, помогая встать. Чертыхнувшись про себя, разведчик поднялся на ноги и принял положение, в котором до этого и пребывал, давая понять остальным, что готов идти дальше. Сержант по-дружески хлопнул его по плечу и повернулся вперёд. Ифрит тоже вернулся в исходное положение и на его губах появилась едва заметная улыбка. Появилась и тут же исчезла. Или Князю только показалось? Ифрита все давно знали и знали, что улыбка озаряет его хмурое лицо не слишком часто, когда же его жена заявила о разводе, его вообще перестали видеть весёлым. И трезвым. Да, опытный разведчик Иван Карлов запил. Около месяца он пребывал в таком состоянии, что на него было страшно смотреть. Лишь совместными усилиями Кардинала и Треста удалось вывести его из запоя и привести в себя. И хотя Ифрит снова вернулся в строй, теперь совсем нельзя было заметить радость на его лице. От нового запоя его спасала только работа. Она была его отдушиной. Ещё одной отдушиной, как считал он сам, и скорее его слабостью, как считали остальные, была небольшая фотография его бывшей жены, которую он повсюду таскал с собой и редко кому-то показывал. И теперь, на задании, фотография бережно хранилась в потайном кармане маскировочного халата.
«Наверняка достанет вечером и уткнется в неё, пока не отрубится» – подумал Князь со вздохом. Он жалел Ифрита, как и все остальные. Даже Самохват с его постоянными остротами в его адрес, хотя скорее в адрес любого в группе, тоже, на самом деле искренне желал Ифриту добра.
Спустя минуту Князь, наконец, оторвался от невесёлых мыслей и снова полностью сосредоточился на окружающем его лесе.
***
«Что может быть прекраснее леса?» – Думал Бекас, возглавляющий небольшую группу разведчиков. Остальные шли немного позади и молодой снайпер, Игорь Яшин, мог спокойно насладиться созерцанием окружающего пейзажа, не забывая, впрочем, поглядывать в прицел винтореза. Но картина в прицеле не менялась, перед взором разведчика представала зеленая и слегка размытая от близкого расстояния прицеливания, панорама. Гораздо интереснее было наблюдать собственными глазами. Та часть леса, в которой находилась группа майора, несколько отличалась от той, по которой двигался Кардинал с Князем и Ифритом. Кусты и деревья здесь не ютились так близко друг к другу, что позволяло передвигаться достаточно свободно, лишь изредка задевая особо длинные ветки деревьев. Молодой разведчик стал медленно погружаться в поток мечтательных мыслей, когда его окликнул командир.
– Бекас, сдвигаемся на шесть градусов правее.
Парень неохотно оторвался от потока сладостных мечтаний и едва заметно кивнув, изменил направление движения.
Первый час поисков не дал абсолютно никаких результатов. Ни следов вертолета, ни нападавших, если таковые были, а в том, что они были, не сомневался, практически, никто.
Замыкающий небольшой отряд радист группы Виктор Ларин или Серп, так же, как и Бекас предавался своим мыслям. Однако мысли его заметно отличались от мыслей снайпера. Он всерьёз раздумывал над тем, что же могло находиться в загадочных контейнерах и, чем больше он думал, тем все более безумные мысли приходили на ум. Разведчик помотал головой, пытаясь избавиться от противоречащих друг другу предположений, и одной рукой поправил лямку рюкзака с радиостанцией, сильно врезавшуюся в плечо. Еще одна загадка была в том, зачем его заставили тащить рацию – «Связи нет и вряд ли она появится, так зачем таранить эту штуку с собой?». Радист посмотрел на командира. Тот о чем-то тихо переговаривался с учёным, – «Учёный, ещё одна загадка. Ни о чем не рассказывает, а строит из себя доктора наук. Что-то много загадок для одного дня. Слишком длинного дня».
Серп отнюдь не был глуп, но сложившиеся обстоятельства ставили его в тупик. Впрочем, он готов был поклясться, что не его одного. За то короткое время перед началом задания, в которое удалось увидеть Береста (заместителя командира группы уважали и, порой, ставили выше командира за то, что он всегда находился рядом с подчинёнными) все поняли, что проворный разведчик знает не на много больше остальных и задаётся теми-же самыми вопросами.
***
– Слишком неэффективные действия для поисков!
– Что, простите? – Переспросил Трест Сухумского.
– Я говорю, что двигаться группами неэффективно в данном случае. – Заявил ученый майору.
– Это ещё почему?
