Коренастый Алексей неспешно прошелся по комнате, словно думая о чем-то своем. Затем остановился возле окна, отодвинул указательным пальцем занавеску и посмотрел на улицу. На обочине, покрякивая, как дряхлый старик, стоял одинокий фонарь. Его мерцающий бледный свет отражался в глазах Алексея, делая их мистическими и загадочными. От этого Саше стало не по себе – он поежился и вдавил голову в плечи, словно пытаясь спрятаться в воротнике рубашки.
– У тебя глаза прям как у вампира? – не выдержал Саша, шаркнув ногой по паркету. – Стремные какие-то глаза!
– Чего? – Алексей повернулся вполоборота и протянул другу стакан с виски.
– Глаза у тебя страшные стали, мигают, как у вампира.
– Да это фонарь мигает, а не глаза. Лампочка, видать, скоро того… – Он кивнул на фонарь, и тот на мгновение перестал мигать.
– Понятно, но ты лучше сядь уже. Выпьем давай. А то ходишь и ходишь.
Алексей убрал палец, и занавеска вернулась на место – в номере снова стало сумрачно и уютно. Лишь настольная лампа освещала небольшую деревянную тумбочку, на которой стояла бутылка виски марки «Рэд Лейбл» и лежала открытая пачка сигарет «Винстон».
– Саш, а почему ты такой трусливый все-таки? – Алексей подошел к кровати, плюхнулся на ее край своим задом, смяв золотистое покрывало. Одна из подушек упала на пол.
– Да нормальный я. – Саша нервно глотнул из стакана.
– Нет, ненормальный. Боишься всего! Так же нельзя! – Алексей на мгновение задумался, потеребил кончик носа пальцем, из второй ноздри показался тонкий темный волосок. – А давай тост? За смелость! А? Как тебе?
– Ну ладно, давай, за смелость. – Саша вытянул вперед руку, чокаясь с другом.
Они выпили. Какое-то время молчали. Каждый думал о чем-то своем.
Внезапно Алексей вновь поднялся с кровати и, размахивая перед собой руками, словно дирижер, начал ходить по комнате. Старый паркет противно поскрипывал. Саша наблюдал за движениями рук друга. В сумраке ему казалось, что на одной руке пальцы Алексея короче, чем на другой. И их вовсе не пять, а четыре. Он прищурился, чтобы посчитать, но Алексей сжал ладонь в кулак, словно чувствуя на себе Сашин взгляд. Затем резко повернулся.
– Саш, а помнишь, Машка от тебя ушла?! Ну… когда мы в общаге-то жили? – Алексей подошел к тумбочке, взял пачку с сигаретами и губами вытащил одну из них. Из сигареты на пол посыпался табак. Алексей сдавил ее конец пальцами, скрутил в трубочку.
– Ну помню, дай мне тоже. – Саша ткнул пальцем в сторону пачки, достал из кармана маленькую зеленую зажигалку. На вид – дамскую.
– Так к кому она ушла? – Алексей растопырил пальцы левой руки и замахал ею в воздухе, от чего она стала похожа на веер.
– Не знаю! Да и какая разница? – прикурил Саша, сморщив лоб. – Ушла и ушла. Бог с ней!
– Это потому, что ты трус! Она ушла к тому уроду, Максу, у которого сиськи как у бабы. Парень с рожей такой… тупой, глупой. Не помнишь разве?
– Да помню я все. Давай уже тему сменим. – Саша стряхнул пепел в банку из-под колы, которая стояла на полу.
– Да хуйли сменим?! Чего сменим? Я, можно сказать, тебя вразумить хочу, мужиком сделать, а ты все сопротивляешься.
– Я такой с рождения, Леш. Меня лечить не надо. – Саша сделал серьезный глоток виски. Дотянулся до тумбочки, поставил стакан. – Все, с меня хватит, утром презентация. Мне в форме надо быть.
– Подумаешь, презентация, хуйня все это, опять ты ссышь. – Алексей выпил остатки виски и снова наполнил стакан. – Сколько ты уже таких презентаций сделал? Сотни? Или тысячи?
– Ты это, осторожнее, бутылка уже кончилась, хватит.
– Тебе надо быть фаталистом! Вот! Смириться со своей судьбой! И хуй с ним со всем.
Саша встал со стула, подняв наполненную окурками банку. Поболтал ею над ухом. Окурки зашуршали, наполнив номер монотонным звуком.
– Во накурили! – Он зашел в ванную комнату и швырнул банку в мусорную корзину. – Стакан разбился, как я и думал, весь пол в стекле. И воду ты не закрыл.
– Да хуй с ним, со стаканом этим! Давай тост последний?!
– Пойду я уже, Леш, мне выспаться надо. Много выпили, чувствую, скоро обратно польется.
Алексей с трудом поднялся с кровати, сделал пару шагов и стал падать, цепляясь за друга. Тот схватил его за плечи. Усадил на кровать. Поправил помятое покрывало. Поднял с пола пыльную подушку.
– Леш, да ты почти в говно, куда тебе еще пить-то?
– Ну нет, так я тебя не отпущу. Надо выпить за… – Алексей приподнял руку, растопырил ладонь, оглядывая свои пальцы, провел пятерней по волосам. – За этих блядь… за фаталистов! Вот!
Сказав это, он улегся на кровать, дотянулся до сумки, стоявшей под тумбочкой, и непонятно откуда вытащил бутылку джина.
– Ух, бля… откуда у тебя джин-то еще? – пошатываясь, спросил Саша.
– Запасы! Я же запасливый, Сань! – Алексей попытался открыть бутылку зубами, но прикусил губу. Кровь капнула на джинсы.
– Дай сюда! – Саша взял бутылку, открыл ее и разлил по стаканам. – Колы добавлю, а то не выпьем эту дрянь.
– Хорошо, до дна только! – пробурчал Алексей.
Саша добавил в стаканы колы. Она густо вспенилась и немного перелилась через край, сделав небольшую лужу на паркете.
