Потом мы загрузились в автобус. Кто-то из наших дремал, кто-то смотрел в окно – и так до самого замка тевтонцев, к которому нас привезли. Большинству приехавших было плевать на этот замок. Они часто выходили на улицу, чтобы подышать воздухом. Один раз вышел и я. На выходе из замка курили два неявившихся на утреннюю презентацию сотрудника, Леша и Дима. Леша был маленьким, худым, темноволосым, с мелкими точеными чертами лица, Дима же – высоким и немного потерянным, с бакенбардами разной длины.
– Когда вы вернулись? – спросил я, больше, чтобы поддержать разговор.
– Утром, – нехотя сказал Дима и выпустил дым. Его спокойное лицо было болезненно бледным.
– Уж не курили бы… – предложил я, но ответа не получил. – Бледные оба.
Леша кивнул и опять затянулся.
На улице стал накрапывать дождь. Мы зашли обратно в замок.
Ближе к вечеру экскурсия закончилась, и мы переместились в ресторан, находившийся рядом. Это было небольшое домашнее заведение, которое содержала одна польская семья. В воздухе пахло уютом и наваристым куриным бульоном.
Все расселись, снова образовав две группы: русских и иностранцев. Мы общались на русском, они – на английском. Каждый говорил о своем.
Сначала принесли закуски – нарезку из разных видов мяса, затем первое блюдо – суп, разлитый в емкости, сделанные из хлебной горбушки. Потом появились пельмени в горшочках, приправленные сметаной. Но не было главного – выпивки. Все молча, не спеша, поедали то, что стояло на столе, и нехотя переглядывались. В конце принесли десерт – клубничное желе со сливками. Вдруг кто-то сказал:
– Они что, специально выпивку от нас прячут?
– Видать, вчера мы круто перебрали… Теперь не выносят, – поддержал его другой.
– Да уж… – протянул третий, – хоть в магазин беги.
Незаметно на столе появилась бутылка десертной наливки – желтой и мутноватой. Официант расставил маленькие стопки. Кто-то из наших разлил. Спешно чокнулись и выпили.
– Полегчало прям… – пронеслось в воздухе.
– Ну, между первой и второй… – сказал кто-то, разливая заново.
– Фу, дрянь какая, эта наливка, – прозвучал еще чей-то голос.
К моему удивлению, иностранцы тоже пили. Правда, не так интенсивно, как наши, – пропускали некоторые тосты. Со временем все наши захмелели. А иностранцы решили не продолжать. Поэтому бутылки с наливкой, сменяя друг друга, появлялись только на нашей части стола.
Внезапно один иностранец, англичанин, бросил вопрос в нашу сторону:
– А у вас в России всегда так пьют?
Все затихли. Переглянулись. Возникла пауза. Затем кто-то не выдержал и поинтересовался:
– Как это – так?
В этот раз переглянулись иностранцы.
– Ну так много… – пояснил англичанин.
Мне стало неприятно. Да и почти все наши смутились. В воздухе разлилась напряженность. Внезапно мрачный Леша, до этого тихо и медленно поедавший суп, оживился и сказал:
– Так у нас даже дети водку пьют!
– Что?! – почти хором спросили иностранцы.
– Да, дети водку пьют, – повторил Леша, подняв указательный палец вверх. – В Сибири, например.
– Как это? – еле слышно произнес англичанин, тот, что начал беседу. – Такое разве возможно?
– Еще как возможно, – вступил в разговор Дима. – Зимой в Сибири холодно. Садики и школы закрывают. Вот дети дома и сидят! – Он медленно отхлебнул из рюмки.
– И что?! – не понял англичанин.
– Да ничего, – повысил голос Дима. – Что им дома-то делать? Понятно – водку пить, чтобы не замерзнуть. Вот напьются этой самой водки и в лес бегут!
– Зачем? – едва слышно прошептал англичанин.
– Понятно зачем! С медведями играть!
Стало тихо. Кто-то, боясь нарушить эту тишину, осторожно поставил рюмку. Иностранцы больше вопросов не задавали. А на столе вскоре появилась очередная бутылка наливки…
За его спиной что-то застучало, покатилось. А после – упало на пол и разбилось. Саша повернулся на кресле, схватившись за подлокотники цепкими худыми пальцами. Испуганный взгляд его устремился в пространство коридора. Бледность лица выдавала страх даже в сумраке комнаты.
– С ними жестко надо, Сань! Они же уверенных любят. Дерзких! Что им такие тюфяки, как ты? – сказал молодой человек с крупными скулами и вмятым носом, покосившимся вправо. Из одной ноздри его торчало два переплетающихся волоска.
– А что это? – Саша кивнул в сторону ванной. – Разбилось что-то? А, Леш?
– Чего? – Алексей прищурился, посмотрел в сторону ванной, дверь в которую была приоткрыта. Оттуда доносился шум воды.
– Упало вроде что-то… А?
– Да бог с ним, потом уберу.
– А… ладно тогда.
– Я тебе про баб, в общем. Их, Сань, бояться не надо. Пусть они тебя боятся! – Он встал с кресла, подошел к тумбочке и разлил в стаканы виски.
– Да ладно, Леш, давай тему сменим. Что все про баб и про баб. Надоело уже, ей-богу!
