– Дайте пройти. – Борланд плечом пододвинул человека в сталкерском комбезе, с любопытством взирающего на сцену. – Здравствуй, друг.
– Борланд, – с облегчением вздохнул Уотсон. – У меня к тебе дело.
– Хорошо, но давай сначала о более важном. Ты от Консула, так?
– Я об этом деле и говорю. Клинч здесь?
– Здесь. – Майор вышел вперед. – Анубис, почему такая толпа? А ну все разошлись, живо!
Его послушались. Одни знали Клинча в лицо, на других подействовал его тон общения с лидером клана, остальные просто попятились от человека в военном комбинезоне. Скоро толпа рассеялась, все вернулись к своим делам.
– Говори, что случилось? – потребовал Кунченко.
– Консул просил передать, что Глок не хочет войны, – сказал Уотсон. – Потому что «клиенты против». Такова была формулировка.
– Это радует, – одобрил майор.
– Какие клиенты? – спросил Фармер.
– Те самые, на деньги которых частично держится Барьер и вся местная торговля. Скупщики артефактов. Они не заинтересованы в военных действиях, которые могут загубить систему сталкерства. Это хорошая новость.
– Это еще не все, – продолжил Уотсон. – В случае если вы пройдете до Полигона, Глок проигнорирует просьбу клиентов и прибегнет к силе, чтобы вас остановить. Пока что он просто выжидает. Пройти там невозможно, я подтверждаю. Когда меня привезли на вертолете, то пролетели над расположением сил Коалиции в том районе. Там все перекрыто.
– Понятно, – протянул Борланд. – Ты сказал, что у тебя ко мне дело от Консула. Какой у него может быть ко мне интерес?
– Он просил передать тебе вот это, – ответил Уотсон, сунув руку во внутренний карман и вытаскивая прозрачный футляр. – Сказал, что ты поймешь. Еще добавил, что переговоров не будет и быть не должно.
Борланду показалось, что мир сошел с ума. Непослушными пальцами он принял у Уотсона предмет.
– Нож Сенатора? – выговорил Клинч не своим голосом.
– Он самый, – сказал Борланд, беря клинок в руку и чувствуя знакомый прилив энергии. – Не подделка, нож настоящий. Это в самом деле Консул передал?
– Да, – кивнул Уотсон. – Велел отдать тебе.
– Мне? Не майору?
– Именно.
Борланд и Клинч смотрели друг на друга, не говоря ни слова.
– Чертовщина какая-то, – сказал Анубис, хватая кинжал Сенатора и крутя его во все стороны. – Тут же явное противоречие. Глок идет на риск потерять доверие клиентов, лишь бы остановить нас, Консул ставит ультиматумы и тут же вручает главный инструмент, без которого вся операция невозможна. Это как понимать? Зачем ему это? Провокация, чтобы заставить нас двинуться на север и там погибнуть?
– Давайте прикинем, – начал Борланд размышлять вслух. – Мы говорили с Консулом, он согласился в знак добрых намерений что-то сделать. Получается, отдать нам нож через тебя. Но это было пять минут назад! Ты же не мог добраться сюда так быстро.
– Меня посадили в вертолет полчаса назад, – сказал Уотсон. – Затем катали над укреплениями Полигона.
– Еще до нашего разговора! Консул уже тогда решил отпустить тебя с ножом, не зная, что мы будем ему звонить. Затем показал расположение вражеских сил, так… Да твою же мать!
– Что случилось? – нервно спросил Фармер.
– Консул не предатель, вот что! – зажестикулировал Борланд. – Вы не видите? Он дал нам нож, используя Уотсона как гонца. Почему именно его? Да потому что точно так же не доверяет радиосвязи, почте и всем другим способам. Возит его над укреплениями врага, зная, что Уотсон запомнит детали и расскажет нам. Мужики, да у нас свой человек в лагере Глока!
– Да, похоже на правду, – задумался Анубис.
– Это и есть правда! Консул сам под колпаком, иначе откуда такое странное поведение? Сами смотрите: он разрабатывает план «Горизонт событий», работая на майора целый год, и тут же всех сдает. Мы как-то сразу приняли версию, что Консул перебежал на другую сторону. А если он к утечке информации отношения не имеет? Во время облавы на сэров выходит вперед всего с парой оперативников и открыто предупреждает, что база окружена, – зная, что этим оставляет нам дорогу к отходу и выигрывает время для сопротивления. Официально требует, чтобы Клинч сдался, и неформально отдает нам нож – тихо, не высовываясь. По радио говорит одно, на деле поступает по-другому. Назначает встречу через двадцать минут и… предупреждает никуда не ходить.
Сталкер остановил цепочку размышлений, уставившись на Анубиса.
– Встреча не должна состояться, – сказал он. – Консул намекнул, что переговоров не будет и не надо. Во время разговора с майором он знал, что нас слушают, поэтому расставил ловушку – как ему казалось, безопасную. Он думал, что мы уже встретили Уотсона и получили его указание, что переговоров быть не должно.
– Ты прав, – согласился Анубис. – Если Консул все еще работает на Клинча, просто по другую сторону, то это многое объясняет. Майор, ты слышишь?
Его обращение ушло в никуда. Клинч снова исчез.
– А где майор? – спросил Борланд. – Никто не видел, когда он успел уйти?
– Я не видел, – признался Фармер, вглядываясь в дали «Славича».
– Где вы назначили встречу? – спросил Анубис.
– Консул сказал, башня 226. Это тебе о чем-то говорит?
