– Нам не впервой объединяться для устранения общего врага.
Анубис задумчиво постучал бутылкой о край стола.
– При участии обоих кланов в полном составе? – уточнил он.
– Почему бы и нет?
– Ты бредишь, Арчибальд.
Лидер «Победы» вскочил с кресла, красный от натуги. Анубис остался сидеть на стуле.
– Не надо так, Анубис. – Вытянутый палец старика дрожал. – Ты отлично знаешь: если не будет меня, то не станет и тебя. Начнется глобальный замес, и в живых никого не останется! Ни ты, ни я не занимаем тепленьких мест в торговой сфере Зоны, конвейер отлично крутится и без нас, и Глоку достаточно просто не трогать сталкеров, чтобы не сбиться с ритма. Но мы – всего лишь кланы! Мы созданы искусственно, ради конкретной цели по поддержанию внутреннего порядка. И мы только что выработали свой ресурс. Глок станет с нами считаться только в одном случае – если мы разобьем его наемников на границе с Ржавым лесом и докажем, что сильны.
Анубис тоже поднялся и задвинул стул на место.
– Первое, – сказал он. – Я отождествляю себя с кланом «Ранг», это верно. Но не ставлю себя ему в равенство, я не настолько велик, чтобы свои сугубо личные желания выдавать за волю всего клана. Поэтому, общаясь со мной, будь добр уклоняться от подобных аналогий с собой и своей группировкой. Второе. Наши кланы изначально не являлись шестерками Коалиции, когда-то мы были независимыми ото всех, не имели внешнего спонсирования, и, соответственно, за нами никто не присматривал и тем более не указывал, что делать. Стыдно не знать истории своей семьи, Арчибальд. Согласен, что для тебя крушение связей с Глоком – это крах группировки. Даже соглашусь, что Ворон и Ястреб тоже считали бы независимость гибелью для «Ранга». Но я как раз только приветствую возврат к былым временам. И третье. – Он встал напротив Арчибальда. – Мы тебе поможем. Ты дашь пристанище всем моим товарищам на своей базе и позволишь спокойно расхаживать по территории. Ни единой провокации с вашей стороны, даже косого взгляда. Причем «ранговцы» будут ходить с оружием. Если ночью произойдет атака с севера, мы вместе ее отобьем. Если не произойдет, то наши на рассвете идут дальше на север, а вы, коли передумаете помогать, не станете хотя бы мешать. Ты согласен с моими условиями?
Арчибальд с тревогой сел обратно в кресло.
– Да, – ответил он. – Но я не могу обещать, что ни один из моих ребят не станет цепляться к вашим. Все же годы конфликтов никто не отменял.
– Чудесно, – кивнул Анубис. – Потому что если б ты не стал возражать по этому пункту, это служило бы признаком, что ты лжешь.
Было уже далеко за полночь, когда лидер «Ранга» смог вернуться в барак, выделенный специально для него и остальных участников клана. Время прошло за обсуждением вариантов стратегии нападения, преимущественно выражавшегося в громких высказываниях на редкость наивных идей. Тактики «Победы» были людьми шумными, не вполне представляющими, в какое русло им следовало направлять свою энергию. И все же Анубис понимал, что у ветеранов клана были качества, которых «Рангу» очень не хватало: раскрепощенность, стремление полагаться только на себя в любой ситуации и большой запас самоиронии. Еще они не путали Зону с горячей точкой, что Анубису очень льстило. Когда слышалось бодрое «„Победу“ не остановить!», это следовало расценивать как «меня не остановить». Сложно было представить себе схожую фразу из уст «ранговца», поскольку суровый клан жил скорее по принципу «братва за меня отомстит».
При этом установка «Ранга» жестко наказывать врагов была порождена не столько насущной необходимостью правосудия – какое правосудие в Зоне? – сколько стремлением утереть нос «Победе», которая, хоть и руководствовалась правилом, что каждый сам за себя, на деле все же не прощала обид своих подопечных. Могла прощать, просто этого не делала.
