– Доходы от Зоны – это вообще отдельная песня, – сказал Клинч. – Вот скажи, Борланд, сколько артефактов ты нашел и продал за свою жизнь?
Хруст прекратился.
– Никогда об этом не думал, – ответил сталкер. – Даже самому интересно стало.
– Шестьсот двадцать девять.
– Неужели?!
– Научники ведут учет, – невозмутимо объяснил майор. – Кто и сколько чего сдает. А сколько ты денег получил с этого в общей сложности?
– Негусто, – признался Борланд. – Я в основном бартером брал. Патронами, снарягой. Что тут деньги? Бумажки!
– Ну и молодец, – сказал Клинч. – Потому что от твоих артефактов после перепродажи доход был заоблачный.
– Насколько заоблачный?
– Сформулируем так: весь авиапарк Коалиции нам обошелся дешевле.
Борланд сжал в руке оставшиеся галеты, превратив их в хлебное крошево.
– Ни хрена себе, – вырвалось у него. – И все это без учета налогов?!
– Ты наверняка гордился своей коллекцией костюмов и оружия, сложенных в схроне, – продолжал подначивать Клинч. – Так теперь можешь ценить ее еще больше. Как-никак именно за этот убогий скарб ты и пахал года четыре.
– Да… ты… да у меня нет слов, – только и произнес Борланд. – И мне никто даже премию не выдал.
– Будь у меня полномочия хотя бы двухдневной давности, я бы, пожалуй, перечислил тебе пару-тройку миллионов долларов. За будущую помощь. Мне же не жалко.
– Ах ты скотина…
– Марку больше раз в пять, так как ему куда хуже пришлось. Но теперь, мужики, не серчайте. Будем все воевать за высокую и одухотворенную Ее Величество Идею.
Сзади раздалось сердитое сопение.
– Ну все, ты его озадачил, – улыбнулся Марк. – Теперь он будет прикидывать кучу вариантов, как стать самым незаменимым человеком в команде.
– Да, я амбициозен! – раздался голос с заднего сиденья. – И чувствую, что меня жестоко кинули!
– Терпение, браток, – успокоил Клинч. – Не думай, что стал крутым сталкером от такой статистики. По совокупным объемам поставок ты даже в первую двадцатку не входишь. Больше всего артефактов собрали такие люди, как Шустрый, Меченый, Неро, Шрам. Хороший сталкер – человек работящий и незаметный. Стоит ему влезть в различные разборки, как доход от него тут же начинает стремиться к нулю.
Загорелся светодиод на консоли, его сопроводил тихий звуковой сигнал. Клинч тут же открыл глаза и обратился к показаниям на мониторе бортового компьютера.
– Вот результаты диагностики, – сообщил он. – «Тайкун» в порядке, вполне готов к старту и использованию в боевых условиях. Немного «ранетка» барахлит, но калибруется быстро. Вот конкретно с винтами дело обстоит хуже. Плазма-клей, который я использовал, прослужит не более девяноста минут при спокойной эксплуатации. На практике дольше и лучше, но будем исходить из минимальной удачи. А до этого требуется по меньшей мере двенадцать часов, чтобы он схватился. Так что до рассвета мы никуда не поднимемся. Потому у нас два варианта: либо мы ночуем в кабине и завтра летим к границе с Припятью напрямую, либо бросаем вертолет, выдвигаемся сейчас пешком, идем к «Рангу» через всю Смоль и завод и в перспективе воюем как трое пехотинцев-дилетантов, имея вторую ночь подряд почти без сна. Скажу сразу, что первый вариант мне нравится больше.
– А я вообще второй с ходу не полюбил, – признался Борланд, не вставая с дивана. – Вот с первого взгляда. Веришь, ты мне описал второй вариант, и у меня что-то сразу и сердце схватило, и в голове зашумело…
– Что мы теряем, если подождем? – спросил Марк.
– Ничего. До рассвета не будет никаких боевых действий. Нож остался у Анубиса. Даже если он выедет на север сейчас, то до Ржавого леса доберется ночью. Проскользнуть мимо укреплений, думаю, ему не удастся. Нет, он останется на месте либо заночует на Полигоне. А утром мы к нему вылетим и на месте решим, что да как.
Марк смотрел на приборную панель.
– Клинч, у бортового компьютера есть стандартный пользовательский интерфейс? – спросил он.
– Как же, – сказал майор. – «Виндовс Миллениум». Может, тебе и мышку с клавиатурой дать?
– А ноутбук найдется?
– Марк, ты, часом, боевой вертолет с компьютерным симулятором не перепутал? Где я тебе на Смоли добуду ноутбук?
– У Доктора есть, – раздался голос Борланда. – Я сам видел. После обстрела его компьютер не пострадал. Клинч, радуйся.
– Я рад, – мрачно произнес Кунченко. – А зачем тебе компьютер? Осла на ферме покормить?
Марк нервно потер губу.
– Есть идея одна, – сказал он. – Вокруг Припяти и ЧАЭС сплошная аномальная стена, так ведь?
– Ну, не сплошная, – ответил Клинч. – В среднем там по одной аномалии на сорок метров, но это все равно слишком густо, чтобы можно было по воздуху пролететь.
– Но «Тайкун» ведь смог бы?
– И ты, конечно, первый, кто об этом догадался, – с сарказмом сказал Клинч. – Там невозможно протиснуться. Ни мне, ни тем более другому пилоту с другой «вертушкой». Все изучено вдоль и поперек. У меня есть полная трехмерная карта с расположением постоянных аномалий в воздушном пространстве участка.
– Допустим. Ты Выплеск учел?
– При чем тут это?
