Все трое мигом повернулись, вскидывая автоматы, и сзади них громыхнул дробовик.
Фармер не успел понять, что случилось. А когда понял, то не воспринял. Он лишь стоял и смотрел, как Бергамот отлетает на два метра вперед и падает лицом вниз с развороченной половиной тела.
– Всем стоять на месте! – приказал Орех. – Молчать хотя бы десять секунд и слушать! Это не настоящий Бергамот.
– Что?!
Орех выстрелил еще раз, вверх. С потолка посыпались крупные куски извести.
– Зеркало помните? – спросил он.
– Помню, – ответил Фармер, сжимая ремень винтовки до боли в суставах.
– Бергамот коснулся его автоматом и отразился. Сюда попал шатун. Настоящий Бергамот остался в зеркале.
– Ты псих? – вырвалось у Уотсона.
– Почитай справочник по Зоне, умник. Шатуны иногда попадаются. Их можно распознать по отображению: органы тела меняются слева направо. То же касается одежды, снаряжения, ствола. Я его по автомату как раз и вычислил. Сами посмотрите, у него ствол перевернут!
Фармер, преодолевая тошноту, склонился над трупом проводника и осмотрел автомат.
– Да ты дебил конченый! – закричал он. – Совершенно нормальный автомат! Ты убил Бергамота, придурок!
– Сам ты придурок! Автомат у него какой, правосторонний?
– Затвор с правой стороны, – ответил Уотсон, присмотревшись. – Ствол не инвертирован… Все как и должно быть. Как же ты облажался, Орех.
– Вашу ж мать! – заскрипел зубами Орех, не опуская дробовика. – Каждый в Зоне знает, что у Бергамота был левосторонний «калаш». Это его автомат на счастье, вытащенный им из аномалии. У него затвор с левой стороны. А у этого чувака, на полу, смотрите – затвор на автомате с правой! Он снова перекрутился и стал как нормальный автомат. Такого быть не должно! Это значит, что сам Бергамот тоже перекрутился. У него сердце сейчас с правой стороны должно быть!
– Да тут хрен разберешь, где у него было сердце! – выпалил Фармер. – Теперь уже ничего не докажешь!
– Докажешь. Если я прав, то настоящий Бергамот после смерти двойника должен был выпасть из зеркала снова в наш мир. Мы вернемся и поищем его.
– Хорошо, – сказал Фармер. – Только верни мне дробовик.
Орех отступил на шаг назад.
– Нет, – сказал он.
– Да, – произнес Уотсон, медленно кладя руку на приклад бельгийской винтовки.
– Не надо, пацаны, – предупредил Орех.
– Почему? – спросил Фармер. – Боишься, что не успеешь снять нас обоих сразу? Ну так мы это знаем.
– В спину стрелять смелый? – добавил Уотсон. – А глядя в глаза?
Орех, облизнув губы, снова отошел назад.
– Достаточно, – сказал он. – Давайте друг другу сердце послушаем. С правой стороны или нет…
– Судя по тому, как колотится твое, – начал Фармер, – оно у тебя может быть где угодно. Полагаю, если выстрелить тебе точно в солнечное сплетение, результат будет однозначным. И неважно, с какой стороны мотор.
– Да что ж вас, идиоты, нельзя ни на миг одних оставить! – послышался могучий бас.
Орех подскочил на месте, повернулся. Бергамот перехватил его дробовик и другой рукой врезал парню по лицу. Сталкер кубарем покатился по полу, а проводник окончательно вышел из темноты на свет фонарей.
Фармер и Уотсон глядели на него, не дыша.
– Свой я, свой, – ухмыльнулся Бергамот, вытаскивая автомат из-за спины и демонстрируя левосторонний затвор. – Видите?
После полученной информации о шатунах зрелище было жутковатым.
Проводник вытянул перед собой массивный кулак и постучал себя по груди.
– Сердце слева, – сказал он. – Как от мамки получил, там и лежит. Орех, поднимайся. Спасибо тебе, дружище, выручил ты меня здорово. Только больше так стволом не размахивай. Зона нервных не любит, и я тоже.
Орех встал на ноги, двигая челюстью.
– Надо же, – произнес он и сплюнул. – Даже крови нет.
– И синяка не будет, – добавил проводник. – Не переживай, я знаю, как это делается.
– Научи, а?
– Обязательно научу, – пообещал Бергамот. – Только сначала выберемся отсюда. Эх, что бы я без тебя делал? Эти двое ведь не знают, как шатуна от человека отличить.
Фармер выругался. От души.
– Да ладно, мужик, все будет нормуль, – сказал Орех. – Идем дальше. Ничего не случилось.
– Да уж, – только и произнес Уотсон.
Сталкеры поспешили покинуть место инцидента.
– Хрень какая-то, – тяжело проговорил Бергамот, глядя на труп своего двойника. – Я уже не так молод, чтобы на такое смотреть.
Встряхнувшись, он взбодрился немного.
– Ты почувствовал, как оказываешься по ту сторону? – спрашивал Орех, по-прежнему идя последним. Он все еще не полностью восстановил координацию после удара.
– Нет, – ответил проводник. – Понял, только когда отражение ушло, а вы пропали. И я остался один. Давай не будем об этом, мужик. Может, как-нибудь позже… За бутылкой.
– Охотно, – кивнул Орех. – Только проставляешься ты.
– Без базара.
Через десять минут сталкеры добрались до конца коридора.
– Здесь, – сказал Орех, показывая на железную лестницу, ведущую наверх и заканчивавшуюся люком.
– Логично, – согласился Бергамот. – Тут больше двигать некуда. Только, мужики, на пару слов…
Все сгустились кругом, и проводник произнес:
