– Дело ваше, – сказал Бергамот. – Только в здешних коридорах два пышных куста, двигающиеся гуськом с автоматами, как бы сказать повежливее… привлекут внимание.
Фармер мигом скинул рюкзак и начал стаскивать с себя плащ, стараясь не краснеть. Уотсон последовал его примеру.
– Мужики, ну это уже совсем не смешно, – произнес проводник. – Включайте головы, наконец. Неужели не понятно, что лесная камуфла в тоннелях не нужна?
– Усталость просто, – помотал головой Уотсон. – От всего. Не обращай внимания. Спасибо за подсказку.
– Бывает, – посочувствовал Бергамот. – Ребята, если я что-то советую, то этим всего лишь показываю разницу между смертью и усталостью. Выбирать уже придется вам. Усталость – да, случается. Я же вижу, что вы все это время на энтузиазме жили. А это штука ох какая непредсказуемая. Все равно что трицепс в спортзале качать.
Орех потушил примус и лампу.
– Идем, – сказал он. – И снова я последний. Вот так всегда.
Бергамот осторожно шел по тоннелю, держа автомат наготове. Он был доволен стажерами – Фармер и Уотсон шли, точно выполняя свои обязанности, следя за всеми признаками чужого присутствия.
Но все было тихо.
– Ты точно слышал скрип? – спросил Бергамот, заприметив дверь.
– Точно, – подтвердил Орех. – Я не говорю, что в этом есть какая-то опасность. Просто скрип был. А так как у меня не было надобности топать дальше, я и не стал.
– Правильно, – сказал проводник, обхватывая колесо замка по центру двери.
Он повернул его, стараясь сильно не шуметь. Сделать это было нелегко – замок поддавался с трудом. Бергамот имел достаточно опыта в таких делах, чтобы понять: дверью очень долго не пользовались.
Фармер зашел со стороны проема, целясь из FN-2000 в пустоту. Орех посветил фонарем внутрь.
– Никого не вижу, – сказал он.
Бергамот отодвинул дверь в сторону и тоже глянул.
За дверью коридор раздваивался. Обе ветки были чуть у´же по ширине. Левая демонстрировала темноту, а правая…
Проводник быстро пригнулся, остальные сделали то же самое.
– Что там? – шепнул Орех.
– Свет.
Рука Бергамота скользнула в карман, из которого проводник вытащил болт. Кусочек ржавого железа полетел далеко вперед. Послышался стук о каменный пол.
Фармер высунул голову, прицелился. И издал возглас удивления.
– Кто там? – не выдержал Уотсон.
– Мы. – Фармер опустил винтовку и встал в полный рост. – Давайте посмотрим.
– Стоять. – Бергамот оттеснил его широкой ладонью. – Я первый пойду.
Все четверо один за другим приблизились к источнику света.
– Ого, – только и сказал Орех.
– Да, – согласился Бергамот. – Слышал я о чем-то таком, но вижу впервые.
Сталкеры оказались перед огромным зеркалом, отражающим и фонари, и их собственные фигуры. Хотя вряд ли можно было назвать таковым сплошную стену, отрезающую правый коридор от его дальнейшей части, без единого просвета. Перед сталкерами стояли их точные копии, симметрично отображенные.
– Я, вероятно, скажу глупость, – заявил Фармер. – Но мне это не кажется аномалией.
Судя по виду Бергамота, он тоже был в замешательстве. Уотсон взглянул на экран детектора в очередной раз. Тот молчал, не индексируя ничего странного в радиусе тридцати метров.
– Что у нас на карте, Орех? – спросил проводник.
– Ничего, – ответил парень. – Судя по карте, тут у нас тупик. Здесь никогда ничего не было построено.
Проводник медленно приблизил ствол «калашникова» к зеркалу. Коснувшись его, тут же отдернул автомат назад.
– Что? – испуганно спросил Уотсон.
– Ничего, – ответил Бергамот. – Просто не хочу больше. Уходим отсюда. Нечего нам тут делать.
Сталкеры вернулись к левому коридору. Уотсон дважды оглянулся.
– Не надо, – предупредил Орех. – Ну его на фиг.
Левый коридор приятно удивил отсутствием хлама.
Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что пыли в нем скопилось порядком. Именно пыль и служила признаком, что здесь уже долгое время нет ни мутантов, ни людей. А значит, хотя бы часть проблем можно было скинуть со своих плеч.
– Сзади никого? – спросил Бергамот.
– Никого, – ответил Орех. – А почему ты спросил? Я же и так постоянно смотрю.
Новые двери и развилки располагались на пути сталкеров, но все заканчивались тупиком, оставляя команде единственный путь для продвижения.
– А куда мы вообще идем? – задал вопрос Фармер. – Я в том смысле, что нам же нужно просто пройти несколько сотен метров и попасть в городскую черту, так?
– Мужики, я не в курсах, – отозвался Орех. – Вы же не сказали, куда именно идете. Если вам без разницы, то да, подниматься можно хоть сейчас. Ближайшая шахта через пятьдесят метров. Можем свернуть в транспортный тоннель «Юпитера», но не знаю, что мы от этого выиграем.
– Зачем тогда сворачивать? – произнес Бергамот. – Давай вылезать прямо сейчас.
Орех продолжал стоять на месте, о чем-то думая. Затем медленно поднял дробовик.
– Что случилось? – спросил Фармер.
– Тс-с! – Орех приложил палец к губам. – Слушайте.
Уотсон напряг слух настолько, что были слышны капли воды, падающие на том конце отсека.
– Что? – прошептал он.
Изменившись в лице, Орех уставился куда-то за спину сталкерам.
– Атас! – завопил он.
