Мойер замер. Что-то было не так. Люпин был другим, иным. Что-то начало стремительно меняться в нем. В тот момент, когда он напал на этого человеческого мальчишку, который даже не думал убегать, а наблюдал за развернувшейся сценой с широко распахнутыми от изумления глазами. А Ремус замер, прислушиваясь к волку — хищник напряженно замер, чувствуя изменения в ситуации, голод на время забыт. Мальчишка. Он «свой», он член стаи его человека, значит, его нужно тоже защищать. У двух сущностей одна цель. Если они объединятся, то смогут ее достигнуть. Только для этого нужно отринуть прошлое и собственную сущность, дабы слиться воедино, соединяя силы.
В грозовых тучах раздался целый каскад громовых ударов, сверкнули яркие молнии, после которых землю на несколько секунд окутала непроходимая тьма.
Очередное проклятье едва удалось отразить. Малфой уже и забыл, что сестрица его жены, несмотря на безумие, была сильной волшебницей и отличной дуэлянткой. С такой нелегко будет справиться, особенно учитывая ее непредсказуемость — весьма сложно просчитать возможные варианты действий сумасшедшей женщины. Чего уж там, порой поступки даже обычной женщины было сложно предсказать.
Дыхание окончательно сбилось — давненько у Люциуса не было подобных оппонентов. Приходилось полностью концентрировать свое внимание на любых, даже незначительных, жестах противника. Это было сложно сделать еще и потому, что мысли Малфоя то и дело возвращались к необходимости вовремя прибыть на место проведения ритуала, а взгляд непроизвольно останавливался на часах.
— Люююци, что такое? Неужто наш мальчик куда-то спешит? Может, на тот свет? — Беллатрикс, как обычно, не умела молча сражаться. Что за дурная привычка вопить во все горло во время дуэли? Самое противное, при этом она умудрялась отбивать все заклинания, посылаемые врагом. Хотелось чертыхаться, как самый последний маггл, ведь поминание Мордреда уже не могло выразить то раздражение и ярость, которые бурлили внутри Люциуса.
— Avada Kedavra!
Вновь Малфою пришлось уклоняться. Он ненавидел уворачиваться от проклятий, при этом не имея возможности ответить тем же. «Вот ведь. А мне теперь и непростительными не воспользоваться — вроде как на Светлой стороне нахожусь». К сожалению, три заветных заклятия отслеживались Министерством на любой территории. А вот остальные темномагические проклятия можно было смело использовать — магия мэнора прикроет своего хозяина.
Красный луч, а затем фиолетовый стремительно полетели в Лейстрендж. Увы, она слишком уж резво подбирала контрзаклинания к ним. Люциусу пришлось переворошить все свои познания в боевой магии, чтобы противостоять сумасшедшей Пожирательнице, которой вся эта дуэль приносила нескончаемое удовольствие. Ведь так забавно было видеть, как с гордого Малфоя слетает надменная маска, а его взгляд мечется из стороны в сторону в поисках выхода их положения.
— Малыш Люци не знает, что делать? Какая жалость, — издевательский тон действовал на нервы, мешая трезво размышлять, равно как и усиливающееся с каждой секундой желание удушить эту стерву собственным руками, отринув магию. Малфой остановился, чтобы отдышаться и успокоиться. Нападение было слишком неожиданным, поэтому вызвало хаос в его голове. Из-за этого он не мог достойно противостоять этой сумасшедшей. Необходимо было собраться и быстро вырвать победу. Времени и так осталось не так уж и много. Благо Белла нападать не спешила, вышагивая по разрушенному холлу. — Неужели ты думал, что сможешь предать Темного Лорда, не поплатившись за это? Да, каким-то образом тебе удалось снять метку, но это не значит, что ты обрел свободу. До тех пор пока жив властелин, не будет покоя тебе и твоему сынку. Впрочем, нет. Ты умрешь сегодня.
Видимо, пафосная речь была наконец-то произнесена, и теперь Белла вновь решила перейти к боевым действиям. Она уже вскинула палочку, но Люциус ее опередил. Краткие слова заклинания — и женщину отбросило в сторону, попутно нанося неглубокие ранения, как от небольшого, но острого ножа. Лейстрендж с трудом поднялась и безумно расхохоталась, кидая в Малфоя Crucio.
Тот просто ушел в сторону от заклинания, тут же обрушив на противницу ряд сплетенных проклятий. Беллатрикс перестала смеяться. Ее лицо исказилось от гнева и презрения, она ответила таким же шквалом заклятий. Место шуткам уступило серьезное противостояние. Враги двигались по кругу, не отрывая друг от друга взгляда. Люциус периферийным зрением пытался разглядеть что-нибудь, что помогло бы ему выиграть.
Повезло. Пусть смерть Беллатрикс Лейстрендж будет бесславной и нелепой.
* * *
