Хотелось рвать и метать. Хотелось кого-нибудь убить. Будь у Темного Лорда чуть-чуть больше сил, он бы аппарировал в какую-нибудь маггловскую деревушку и перебил бы всех ее жителей, просто для того, чтобы выместить на свою злобу и отчаяние. Теперь у него не было возможности вести активные военные действия: ритуал не позволял. Даже убийства ради собственной выгоды или утехи были под запретом. По сути, лорд Волдеморт лишился всех своих обычных рычажков воздействия на массы. Кто будет бояться мага, который не может ни в плен взять, ни убить, ни мучить? А сквибом Тому становиться не хотелось, как и испытывать свои заклинания на собственной шкуре.
Самое противное, что, прочитав все условия ритуала, а также его описание, Лорд понял, что уже когда-то слышал о нем. Однако, узнав, что правила его проведения давно утеряны, решил не заострять внимания. Оказалось, зря. Поттер все-таки везунчик. Иначе как еще объяснить тот факт, что он умудрился отыскать манускрипт, запропастившийся в веках? Мальчишка опять его обставил.
Взмах палочкой, невербальная Бомбарда — и одна из колонн разрушена. Нужно было хотя бы как–то снять напряжение, расплести клубок клокочущих эмоций. Жаль, что он сам отдал приказ перед нападением, чтобы все Пожиратели два дня не показывались ему на глаза. Волдеморт думал, что это время он потратит на своеобразное празднование собственного триумфа. Все получилось наоборот — он, стиснув зубы, пытался смириться с поражением. Получалось плохо.
* * *
Гермиона устало прикрыла глаза — часы пробили полдень, а профессор так до сих пор и не очнулся. Нет, в описании ритуала было сказано, что иногда магам необходимо довольно много времени, чтобы восстановить силы, но девушка надеялась, что зельевар хотя бы на несколько мгновений проснется, чтобы она могла убедиться, что он действительно впал в целебный сон, а не кому.
Вздохнув, Грейнджер заставила себя встать и подойти к окну; разглядывая небольшой внутренний двор с декоративным прудом, она вспоминала те первые минуты после ритуала. Когда Гермиона перемещалась вместе с профессором по столь неопределенному адресу «домой», то представляла себе что угодно, но не то, что увидела. Даже вариант, что их вынесет прямо в резиденцию Лорда, был более реален. Назвать дом, в котором они оказались, мэнором было сложно, если судить по небольшому холлу, совмещенному с прихожей. Зато помещение было светлым, а стены были отделаны светлым деревом. Чуть повернувшись и взглянув в окно, девушка удивленно ахнула — оказалось, что дом расположен в пригороде Лондона, да еще и не на самой пустынной его улице. Она-то наивно полагала, что профессор Снейп предпочитает уединение, поэтому и дом его должен находиться или на окраине, или же иметь обширные земельные владения, которые отгораживали бы его жилище от других людей.
Правда, времени как следует оценить дом зельевара у нее не было: появившийся эльф тут же перенес своего хозяина в спальню, переодев и уложив того в кровать. Все, что оставалось сделать Гермионе, — заставить профессора проглотить укрепляющее зелье и ждать. Большую часть времени она провела в кресле около него, не решаясь отойти. Кто знает, как могло сказаться на здоровье Снейпа отсутствие магического донора?
Ожидание было невыносимо. Ей так хотелось убедиться, что с Северусом все в порядке. Со страхом Гермиона поняла, что боится, что с профессором может что-то случиться. Желание остаться рядом упорно боролось в ней с желанием вызвать Элли и ринуться к Гарри, которого она бросила одного. Ведь у ее друга тоже не было никого рядом, кто мог бы позаботиться. Кроме верного эльфа и портрета хладнокровного деда. Впервые в своей жизни девушка признала, что иметь в распоряжении домового эльфа — удобно. Ведь тогда всегда будешь уверен, что кто-то точно позаботится о тебе.
Встряхнув копной непослушных волос, Гермиона грустно улыбнулась. Как бы ей ни хотелось проверить, как там Гарри, она отчетливо понимала, что не сможет сейчас бросить профессора одного. Впервые за долгое время девушка волновалась о ком-то больше, чем о своем лучшем друге. Думать о том, что это может значить, не хотелось. Не сейчас. Помассировав виски, она вновь уселась в кресло. Ее начинало клонить в сон, но Грейнджер мужественно сражалась с нападающей на нее дремой.
* * *
Люциус был бледен и изможден, зато он ровно дышал, и семейный колдомедик подтвердил, что он находится в состоянии целебного сна. Вот только посоветовал быть рядом, если вдруг что-то пойдет не так.
Драко метался по спальне отца, наворачивая круги. Ему ужасно хотелось плюнуть на все и броситься к Поттеру, чтобы убедиться, что с тем все в порядке. Только не мог он оставить собственного родителя на попечение эльфов. От этого становилось еще более тошно — ведь Гарри они оставили именно на их попечение. И Малфой точно знал, что никто из посвященных в детали обряда не сможет сейчас пойти и позаботиться о гриффиндорце.
