Северус забавлялся, глядя, как суетится девушка, стараясь не пересекаться с ним взглядом. Даже решил в кои-то веки обойтись без язвительных комментариев. На душе было легко, а в теле не чувствовалось боли и напряжения впервые за несколько месяцев. Снейп уже и забыл, когда в последний раз чувствовал себя настолько отдохнувшим.
— Профессор, вам надо обязательно поесть!
— Мисс Грейнджер, угомонитесь хоть на минуту, — весело усмехнулся Северус. Гермиона тут же еще больше смутилась и села обратно в кресло, опустив глаза. Некоторое время зельевар внимательно рассматривал девушку: темные круги под глазами, мятая мантия. Видимо, она все это время не отходила от него. В груди разливалось странное теплое томление. — По–моему, еда и отдых нужны вам больше, чем мне. Когда вы в последний раз нормально спали?
Гермиона удивленно вскинула взгляд, услышав мягкий тон, с которым обычно профессор обращался к Гарри в минуты особой близости. Дыхание на миг перехватило от иррационально счастья.
— Эмм… — а вот внятный ответ не удалось выдать, потому что девушка не помнила, когда в последний раз полноценно отдыхала. Все-таки подготовка к ритуалу отняла много сил.
— Ясно. Тилли!
В комнате с хлопком появился эльф, почтенно поклонившись.
— Трапезу на двоих.
— Как скажете, хозяин.
В комнате повисло молчание. Гермиона неловко ерзала, вновь не смея поднять взгляд — опасалась снова наткнуться на веселые смешинки в черных глазах.
— Кстати, сколько времени я пробыл без сознания?
— Три дня.
— Как остальные?
Девушка с благодарностью выдохнула, ухватываясь за нейтральную тему разговора, и начала описывать ситуацию, которая сложилась после проведения ритуала. Сначала рассказала о судьбе остальных волшебников, потом переключилась на обзор прессы за последние дни. За этой беседой обед прошел незаметно. Как только чай был допит, Снейп вновь погрузился в лечебный сон, а Гермиона с удивлением отметила, насколько непринужденно вела беседу с профессором, находясь при этом наедине с ним в его личных покоях. Ведь раньше она так нервничала в его присутствии.
* * *
Ему казалось, что он плывет на лодке, которая мягко покачивается на волнах, а странный гондольер поет старинную колыбельную, чтобы успокоить его. «Наверное, так чувствуют себя души, переправляющиеся через реку Стикс», — абсурдная и слишком длинная мысль для его состояния. Гарри казалось, что кто-то особенно жестокий вынул из тела все кости, а мышцы растянул настолько сильно, что пошевелиться он не имел никакой возможности. Тяжелая усталость, придавливающая его к земле или полу лодки (Поттер никак не мог открыть глаза, чтобы понять, где находится), чувствовалась всем его существом.
Все-таки пересилив себя, Гарри с трудом приоткрыл глаза. Несколько минут понадобилось, чтобы сфокусировать взгляд — без очков увидеть что-то конкретное не получалось, но, разглядев над головой знакомый полог кровати, юноша пришел к выводу, что находится в хозяйской спальне в Поттер-мэноре. В доме царила полная тишина. Казалось, даже старые напольные часы перестали тикать, только бы не нарушать ее. Если бы не слабость во всем теле, Поттер бы недовольно передернул плечами — сейчас, как никогда, хотелось слышать звуки, наполненные жизнью и радостью.
«Один». Сердце ухнуло вниз. «Забавно. После всего того, что я сделал для магического мира, я так и остался одинок». Гарри еще не пришел окончательно в себя, поэтому память молчала, не давая вспомнить о том, что остальные дорогие ему люди сейчас, скорее всего, находятся в столь же бедственном положении, как и он. Просто Поттеру не повезло — у него не осталось родственников, готовых позаботиться о нем в минуты слабости. Сейчас это все не имело для юноши никакого значения — ему было больно и страшно находиться одному в этой звенящей тишине. Хотя его интуиция упорно помалкивала, Гарри все казалось, что вот-вот должно произойти что-то страшное, непоправимое, а он даже пальцами на руках не может пошевелить.
С губ сорвался хриплый, полный отчаяния стон. Внезапно со стороны коридора донеслись поспешные шаги, дверь с грохотом открылась, а подросток оказался заключен в теплые объятия, так и не поняв, кто же может находиться в его мэноре.
— Гарри! Слава Мерлину! Ты уже пять дней как не приходишь в себя. Остальные уже очнулись, пусть и не могут пока нормально передвигаться.
Этот голос не узнать было невозможно — много раз Поттер пытался припомнить малейшие его интонации, с грустью понимая, что так и не смог поближе узнать одного из друзей его отца.
— Ре… мус, — тихий, едва слышный шепот сорвался с губ юноши — на большее его сейчас не хватило. Тут же Люпин отстранился и озабоченно всмотрелся в бледное, осунувшееся лицо сына его лучшего друга.
— Ох, конечно! Зелья! — оборотень тут же вскочил с кровати, на несколько минут выбежал из комнаты и вернулся со шкатулкой, под завязку забитой различными флакончиками. — Снейп прислал. Выпей.
