— К сожалению, гласность срабатывает пока больше в одну сторону. Мы знаем имена людей, совершивших подвиги, сделавших великие открытия, создавших замечательные произведения литературы и искусства. Но не имеем представления, по чьей вине выбрасываем миллиарды на негодные проекты, кто доводит до свалки дорогостоящую импортную технику, кто загубил прекрасную идею, закрыл многообещающий эксперимент. Как-то краем уха слышал передачу, в которой Валентин Распутин с Сергеем Залыгиным предложили ставить антигероям чугунные памятники головой вниз. Так вот, я эту идею поддерживаю: мы должны знать тех, кто предаёт интересы своего народа.
— Чугуна и без того в народном хозяйстве не хватает…
— Ничего, на это не жалко. Сам первый пойду на субботник по сбору металлолома. Эти «памятники» заслужили не только отдельные лица, но и различные ведомства, институты, министерства. Огромные штаты, огромные деньги получают, а назначения своего не выполняют. Я уж не говорю о Чернобыле, страшной нашей трагедии, когда не сработали службы, которые должны были не допустить гибели людей. Но почему мы только сейчас стали узнавать, что загазованность в Москве во много раз выше нормы? Миллионы людей обманывали словами о том, что наша столица — самая чистая в мире. Мы болели и не знали, что причина бесконечных ОРЗ и бронхитов — отравленный воздух. А кто допустил, что у нас в стране нет службы, которая проверяет токсичность продуктов? Разве это не предательство собственного народа?
— Не слишком ли мы упрощенно рассматриваем происходящие в обществе процессы? Герои и антигерои, истинные патриоты своей страны и злодеи, которые умышленно губят все новое, передовое? Но ведь между этими полюсами…
— …наше огромное бескультурье. Может быть, девяносто процентов наших проблем от большого дефицита культуры. Говоря о культуре, имею в виду не образованность, не обилие знаний и наличие дипломов. Культура — это духовный стержень народа, духовная опора каждого и общества в целом. Осознание себя как части целого, народа, человечества — это культура. В общем, культура — это ответственность. Если говорить по большому счету, то культурный человек — это человек честный, трудолюбивый, он не алкоголик, не наркоман, не предаёт Родину, не злоупотребляет властью, не унижает других…
Я много езжу по стране, посчастливилось встречать немало по-настоящему культурных людей в той же глубинке. Иногда и с четырьмя классами, но с высокой внутренней культурой.
— О, это вечное противопоставление глубинки и столицы. Как будто здесь нет людей высокого уровня культуры…
— Безусловно, они есть. Но дело в том, что Москва превратилась в какой-то чудовищный конгломерат, в какой-то пересыльный, пересадочный пункт: вокзалы, аэропорты, склады — всё сюда свалили. Для миллионов людей — это чужой город, чуждая среда. И человек в ней становится агрессивен. На периферии люди чаще встречаются, они более зависимы друг от друга, более заметны. Здесь же миллионы безлики: столкнувшись однажды с человеком, нахамив ему, можно никогда его больше не встретить. Вот и выясняются отношения не самым интеллигентным способом. Отсюда и нравы. Москва показывает плохой пример стране. Как мы относимся к собственному городу, его чистоте, культуре — это же всё очень важно. Стиль жизни — рационализм, прагматизм, расталкивание локтями не только в автобусе, но и на службе. Это ведь тоже говорит об уровне культуры. Сложилось так, что Москва стала как бы законодателем во всех областях духовной жизни. Здесь Центральное телевидение, пресса, радио, основные издательства, киностудии, театры, единственная в стране фирма «Мелодия» и так далее.
— А почему это плохо?
— Потому что мы в значительной степени узурпировали возможность духовного развития всей страны. Вот, скажем, появляются талантливые люди (в любой сфере) в том же Хабаровске или Новосибирске, легко ли им добиться всесоюзного признания? Драматизм в том, что мы утвердили в своем сознании, что всё вне Москвы — это провинция, и чем дальше, тем глубже. Самое ужасное, что эта вот обречённость провинциалов, как печать, на многих интереснейших людях, они с этим живут всю жизнь: «У нас тут глухая провинция, мы же провинциалы…»
Можно бы возразить вам, да язык не поворачивается. Ярчайший пример — судьба пьес Александра Вампилова. Как дружно отфутболивали их столичные метры! Режиссеры, драматурги, чиновники от культуры были на редкость единодушны: ни одна вампиловская пьеса не увидела света ни на одной московской сцене при жизни автора. С горькой иронией писал он: «А с другой стороны — провинциал».
И сколько таких примеров можно привести. А местное начальство так прямо убеждено: «В нашем городе не может быть талантов!» Не потому ли так мало у нас, почти у 300-миллионного народа, новых имён в литературе, музыке, живописи, да в той же науке!..
— Тут с вами не соглашусь. Возьмите хотя бы Сибирское отделение Академии наук СССР…
