– Да, – подтвердил пилот, чувствуя, что его расслабляет и появляется такая нужная в долгом рейсе легкость. Он прикрыл глаза и улыбнулся. Бормотание штурмана ушло на второй план, потом на третий, потом пилот увидел поле с цветущими травами, с порхающими над ним гунтоносами, которые шумно втягивали травяное покрытие вместе с частью грунта и, набрав куба полтора зелени, с шумом уносились к горизонту, где высилось их новое пакетное жилище, построенное из пережеванной целлюлозы и собранных в реке моллюсков.
Картина залитого солнцем поля вдруг исчезла, когда на кресло рядом плюхнулся штурман и бросил на колени пилоту какое-то железо.
– Ай! – вскрикнул тот, приходя в себя.
– Не смешно, – буркнул штурман, откидываясь в кресле.
– Ты мне чуть ногу не сломал, придурок!..
– Что мне твоя нога? Я не сумел электроломом вскрыть эту долбаную консервную банку! – пожаловался штурман. – Даже подцепить не за что было, там зазоры микронные, представляешь?
Пилот не представлял и, растирая колено, смотрел на валявшийся рядом с креслом электролом.
– А ты чего мечешься? У нас что – бачок в туалете совсем пустой сделался? – спросил пилот, чувствуя, что, если не добавить переживания от брошенного ему на ногу электролома, больше не позволят вернуться в царство грез и цветущих полей.
– Но что это изменит для меня? Придет другая реальность?
– Реальность или нет, не знаю, но это изменит твой подход и эту, как ее… методологию! Ты увидишь те зазоры, которые не смог заметить вначале, и обязательно подцепишь эту консервную банку.
– А что, эта идея кажется мне подходящей, – произнес штурман и взглянул на пилота, как на равного.
– С одним условием, – поднял кверху палец тот.
– Каким?
– В остаток пойла ты высыпешь весь оставшийся порошок с присадками.
– Остатки в остаток? Логика есть.
– Что, кстати, за присадка?
– Не знаю. Я у наших три месяца понемногу приворовывал, но у каждой бригады свои присадки, вот и получилась помойка какая-то.
– Отставить «помойка», – возразил пилот, которого эффект присадки вполне устраивал. – Отставить наименование «помойка», предлагаю именовать это – «купаж».
– Согласен, камрад. Купаж – это по-нашему.
Монотонный стук у передней стенки прекратился, но на это никто не обратил внимания. Майор Корсак продолжал работать с программой взлома криптографических радиосетей, а его помощники – стажеры Сомак и Ружон – помогали в силу своих возможностей, дорабатывая сбрасываемые им для проработки второстепенные блоки.
Получалось довольно быстро, хотя еще пару суток назад оба стажера сомневались в правильности принятого решения.
Прежде они упирали на эволюционный метод повышения квалификации и продвижения карьеры. Имея прекрасные учебные показатели, они рассчитывали на хорошее распределение и несложную пока работу. Одним словом, обычный путь для новичков, пусть неспешный, но гарантировавший рост в ближайшие десять лет.
Они уже лейтенанты, еще через восемь лет пробьются в капитаны, а потом доберутся до майоров и – пенсия.
О том, чтобы стать полковниками, никто даже и не мечтал – в эволюционной графике ИСБ такой позиции не было предусмотрено. Так думали все из их выпуска, но тут появился майор Корсак и пообещал им – первым ученикам по показателям выпуска – самое быстрое продвижение, если они пойдут на его условия.
Условия были непростыми – риск, риск и еще раз риск. Ну, и мозги еще, разумеется. Однако риска все же больше.
Публично Сомак и Ружон от такой перспективы отказались и были удивлены, встретившись в транспорте, который увозил их вместе с майором Корсаком на новое место службы.
– Вступлений будет мало, господа стажеры. Мы соскочим с пассажирского терминала еще в самом начале путешествия и поедем в не столь комфортабельных условиях, поэтому, пожалуйста, не докучайте мне жалобами на быт. Вы получите все, что необходимо: питание, питье, мойку тела, отправление естественных нужд в комфортных условиях, но не более. Все остальное – это риск и внезапные перемены планов. Вы всё поняли?
Они поняли все и сидели тихо, пока не упаковали в капсулу.
И вот уже четыре часа они находились в капсуле. Майор лично задраил люк в убежище и предложил новичкам заняться разгоном имевшейся в капсуле компьютерной системы.
– Этот блок простоял в изоляции более пяти лет, и вам предстоит хоть немного приблизить его к современному уровню.
С разгоном проблем не возникло, под руководством майора были два гения академии, поэтому все свелось лишь к превышению лимита энергии, но и с энергией проблем не оказалось – батареи в капсулу устанавливались с запасом, а срок их годности заканчивался только через пятьдесят лет, поэтому работать можно было не оглядываясь.
– Сэр, ошибка в блоке «дэ-восемнадать», пятнадцатая строка!
– Вижу, спасибо, коллега…
– Сэр! – сообщал другой стажер. – Блок проверки сигнатур – по-моему, там двойная точка, а не тройная, правда, я не знаю, как это отразится на полном формате…
– Я принял, переходи к другому блоку.
Так и происходило их взаимодействие.
