Неподалеку от палатки дремал бот – машина-робот на широких гусеницах, которая до поры была укрыта где-то в снегу и выбралась на поверхность по сигналу, чтобы примчаться на зов хозяина и доставить так необходимые группе припасы и оборудование.
– Далеко сейчас до базы? – спросил Брейн.
– До центра базы – около двадцати километров.
– И что, на той безумной глубине, куда вы сбросили маяк, он услышит ваши сигналы?
– Радио, даже высокочастотный ультрасигнал, конечно, не прорвется. Радиосигнал слаб, электромагнитная волна слишком медленная, а вот полифотонные связи позволяют забыть о расстояниях.
– Сколько же стоит такой маяк и это приемное устройство в ваших руках?
Корсак взвесил на руке небольшой приборчик и сказал:
– Не знаю, сколько стоит. В магазине такое не купишь, а в лаборатории его собирали два года, и всё необходимое для него я доставал сам. И тоже не в магазине.
– Но вы платили за компоненты?
– Нет, все на личных связях, в ответ на оказанные ранее услуги. Вы же не новичок на этой кухне, Томас.
Брейн улыбнулся.
– Я не перестаю удивляться здешним технологиям.
– Неужели у вас дома все так плохо?
– Отнюдь. Все примерно так, как и здесь, только акценты расставлены несколько иначе, ну и технологии попроще.
– Ну что, пора приступать…
Корсак включил на крохотном экране подсветку, однако на нем не отразилось никаких параметров, маяк молчал.
Брейн, затаив дыхание, следил за действиями майора. Он ожидал, что тот начнет ругаться, лихорадочно трясти передатчик, но Корсак лишь выключил прибор, снова включил и, выключив во второй раз, убрал в карман.
– И что? Это всё?! – поразился Брейн.
– Всё, – кивнул майор и улыбнулся.
– Но вы так спокойно это говорите?
– Ну, не особо спокойно. Столько сил вложено, и снова неудача. Я не первый раз пытаюсь разнести это осиное гнездо, и всякий раз где-то прокол.
– И где в этот раз?
– Джунгары закрыли спектр.
– Этот самый – с полифотонными связями?
– Именно. Закрыли наглухо. А это значит, что я их недооценил.
Они помолчали, поглядывая на небо, словно ожидая чего-то еще, и вдруг Брейн увидел нечто, виденное им прежде.
Среди возникших желтых всполохов вдруг проявились два черных ромба.
Вспомнилось, какой ужас появление этих таинственных объектов вызвало у группы заговорщиков, на вечеринку к которым был приглашен Брейн.
– Мне кажется… Мне кажется, вам нужно снова проверить ваш передатчик… – сказал Брейн каким-то не своим голосом.
– Странно. Мне только что пришла в голову та же мысль, – несколько заторможенно произнес майор. Потом достал передатчик, и на его экране появились сигналы отзыва маяка.
– Всё! – сказал Корсак, убирая передатчик. – Координаты ушли на орбиту.
Едва он произнес эти слова, как желтоватое пламя вокруг черных ромбов стало блекнуть, и скоро черные незнакомцы растворились без следа, а на их месте вновь оказалось звездное небо.
– Что теперь? – спросил Брейн, хотя ему хотелось спросить о другом: «Неужели это они разблокировали маяк на базе? Неужели это они передали нам приказ снова заглянуть в экран передатчика?»
– Теперь идите спать, Томас, а я покараулю, мне сегодня спать совсем не хочется.
И Брейн ушел в палатку, где уже все спали.
Брейн снял шлем и уснул, едва его голова коснулась спальника. Но долго спать не пришлось, через час или чуть больше яркая вспышка озарила горизонт на северо-западе, и ее яркость Брейн ощутил даже на расстоянии в двадцать километров, через стенку палатки и опущенные веки.
Он тотчас очнулся ото сна и едва открыл глаза, как земля содрогнулась от удара, а затем последовали еще два таких же мощных сотрясения.
Все, кто был в палатке, тотчас повскакали с мест, и даже зашевелился раненый.
– Что за хрень?! – воскликнул Батон.
– Орбитальная бомбардировка, – пояснил Брейн.
– От души прикладывают, – покачал головой Григ и снова лег.
В палатку заглянул майор.
– Извините, что разбудил вас, братцы! – торжествующе произнес он.
– Получилось, сэр! – воскликнул его уцелевший стажер.
– Получилось, Ружон. А завтра, с рассветом, нас заберет легкий транспорт, так что топать по снегу не придется.
– Отличная новость, – сказал Брейн и, зевнув, повернулся на другой бок, чтобы далекие вспышки не мешали спать.
Между тем, покончив с ярусами неглубокого заложения, бомбардировщики перешли к ударам глубинными бомбами, и вспышек стало меньше, а вместо грохота начал доноситься низкий рокот, когда боеголовки в сверхпрочных оболочках крушили инфраструктуру противника на глубине в сотни метров.
Когда Брейн проснулся в следующий раз, было светло, все остальные бодрствовали и занимались сборами.
Палатки над ним уже не было и, надев шлем, он встал и принялся сворачивать спальник.
Вскоре послышался шум двигателей небольшого шаттла.
Взметнулась снежная пыль, шаттл шлепнулся раскладными лапами на ледяное крошево и опустил аппарель.
– Грузимся! – крикнул Корсак, и первым в проем отсека забрался проворный бот, нагруженный палаткой и всем тем, что притащил сюда накануне.
Поверх поклажи, пристегнутый к носилкам, лежал раненый.
За ботом на борт поднялись остальные, и шаттл стартовал, не дожидаясь полного закрытия аппарели.
