— Молодцы, бараны, не ожидал. Вас сразу трое из одной пятерки! По-моему, еще только четверо вышло, и каждый по одному из пятерок. Не-э, по именам не знаю, даже не знаю, из каких они стад.
— Мы из Месхитии.
— Не, не знаю, не интересовался. Теперь вы полноправные разведчики, на жалованье переведут. Повезло вам, редко кто из рекрутов до такого доживает.
В лагере, не дав помыться-переодеться, сразу вызвали в штаб. Хорошо, патруль перекусить дал, пожевали в повозке. Вызвали не к военному командованию, а к средней жрице непонятной должности.
— Вы заходили со стороны Мисленки?
— Не знаем, госпожа, — отвечать за всех взялся Саргил.
Хоть и знаешь, что перед тобой жрица, которой ты, приписной рекрут, неинтересен, а все равно страшно неудобно перед красивой девушкой за свой грязный, оборванный, израненный внешний вид.
— Саргил, это…
— Я, госпожа.
— Ты был командиром пятерки?
— Я.
— Расскажи о вашем рабе.
— Звали его Чик. Он был из северных варваров. Хороший воин и погиб обидно, перед самым выходом. Шел последним и то ли споткнулся, то ли замер почему-то, отстал от нас, и тут засадник. Мы ничем не могли помочь, сами еле ноги унесли. Если бы не отстал, то и мы…
— Споткнулся, говоришь? — перебила жрица.
— Ну да. Или задумался, я не понял.
— А свет был?
Саргил пожал плечами, но за него ответил Архип:
— Разреши мне ответить, госпожа! — Дождался кивка и продолжил: — Мне показалось, что какой-то белый свет был где-то рядом, но не уверен. Светло было.
— Белый? Точно белый?
— Да, госпожа. Мне так показалось.
— Остальные заметили?
Ермил с Саргилом огорченно покачали головами. Неожиданно Ермил пробасил:
— Я в сторону смотрел, госпожа, на мне левый фланг…
— Идите, — махнула рукой жрица, — спросите полусотника Димона, он распорядится вами.
Средняя жрица Лариса была доверенной Викарии, служила помощницей срединной жрицы Маркуллы, одной из представительниц Месхитинского ордена при штабе операции. Получив от приора приказ «узнать о судьбе раба Верховной и особенно о том, не создавалась ли рядом с ним Звездная тропа», Лариса в первую очередь проверила, жив раб или нет. Печать-метка в поисковом амулете не отображалась. Мертв. Подсуетилась и сама — напросилась встречать возвращающихся рекрутов. Согласно тому же поисковику из нужной пятерки сразу трое оказались живыми. Повезло баранам, немыслимо повезло! В этом она еще раз убедилась, пока ждала везунчиков. Кроме них, только пятеро из ста тридцати восьми вернулись, и все по одному из групп.
Жрице не пришлось читать мысли, чего она очень не хотела. Слишком слаба для этого, слишком много для нее мороки, и после была бы страшная головная боль. Один из баранов, хвала Пресветлой, вспомнил о свете, именно белом. Была тропа, готовилась. Откуда, куда, зачем, кто создавал — эти вопросы Лариса от себя гнала. Меньше знаешь — спокойней спишь, в тайны верхушки ордена лучше не вдаваться. Сообщила Викарии об исполнении приказа: «Мертв, тропа готовилась» — и успокоилась на этом.
— О каком это свете ты говорил, Архип? — спросил у друга Саргил уже перед сном. Спросил шепотом, на ушко.
— Видел из-под воды, — ответил друг. — Как жрица спросила, сразу смекнул.
— Ясно. А я глаза под водой всегда закрываю. Не знаешь, что это было?
— Понятия не имею. Не иначе какое-то колдовство, после света блестянки и улетели.
— Даже так? Слушай, так, может, Чик…
— Тихо! Ты чего, Саргил. О таком лучше и не думать, а ты вслух говоришь. Давай спать.
— Ты прав. Спокойной ночи. Нам повезло, что ты глазастый.
— Не понял, — теперь сглупил Архип.
— Если бы ты про свет не ответил, она бы в мысли полезла. Все, давай спать.
— Точно. Это единственное, что ее интересовало. Ну все, спокойной ночи.
Попутка встретилась за полдень, во вторую дневную четверть.
Чик сидел рядом с трассой в тени небольшого куста, отдыхал и страдал от жажды. Ужасно хотелось пить. Жара стояла неимоверная, будто середина лета, а не ранняя весна. Ни облачка, ни ветерочка, солнце палило нещадно. Как назло, родники вдоль дороги не попадались. Редколесье — почти степь, с водой проблема.
Из-за ближайшего поворота на буром единороге медленно выехал всадник, одетый в кирасу и шлем, с длинным изогнутым мечом на поясе, с щитом и луком, притороченными к седлу. Резко остановил животное.
— Кеней, — крикнул он, одновременно закрываясь от Чика щитом и ловко выхватывая меч, — внимание! Незнакомец на дороге! Кто таков?! — Это уже Чику.
Над невысоким холмом с одиноко стоящим деревом, закрывавшим вид на дорогу, давно висела пыльная дымка, слышался далекий скрип колес и топот борков с единорогами. А может, и лошадей, таких тонкостей Чик не различал. Собственно, поэтому он и присел в тени куста, решил подождать, когда сами подъедут.
— Пить, — попросил бывший раб.
— Чего? Кто таков, я спрашиваю? — Охранник внимательно огляделся и медленно подъехал к незнакомцу.
На того было страшно смотреть. Лицо опухло от многочисленных порезов, через лохмотья проглядывали рубцы с ссадинами по всему телу.
— Не помню. Пи-и-ить.