Многие воины покинули город вместе с его жителями, но оставались и те, кто решил последовать примеру Императору. Они небольшими группами расположились в восточной части города и, перегородив дороги, установили катапульты и баллисты, ожидая приближения противника. Наличие осадных орудий давала им возможность дать отпор, задержать противника минут на десять, пока не проходили маги и не уничтожали посты огнем или другим не менее разрушительным колдовством. Авари, по приказу Арнена, пустили по жилым домам, где те находили и уничтожали оставшихся горожан. Над головой пролетел дракон, заставляя защитников вжать голову в плечи и судорожно наблюдать за тем, куда опустится убийственно опасный магический снаряд. Взрыв, грохот, скрежет расколовшегося камня и тишина… Город стонал и метался в панике, разрываемый боями и людской болью. Он рыдал кровью, стекаемой по дорогам между камней брусчатки, и постепенно эта боль доходила до его сердца – до Императорского дворца, где, в своем кабинете, находился в полном облачении его правитель.
Александр стоял, держа в руке маленькую рамку с портретом. На нем Эйрику было всего пятнадцать, но уже в этом возрасте он был боевым и неутомимым парнем и проводил много времени на тренировках. Вначале Александр был против, но потом решил, что это был такой способ Эйрика справиться со смертью папы, а потому альфа не стал препятствовать обучению сына фехтованию и стрельбе из лука. Он помнил день, когда Эйрик родился. Даже когда это увлечение переросло в военную службу, Александр позволял сыну делать, что тот считал нужным, хоть и вносил некоторые коррективы, самостоятельно выбирая ему места для службы. В последние годы он давал ему много свободы… видимо, слишком много свободы. Александр помнил, как ему передали сверток из пеленок, в которых был надежно запрятан маленький младенец, такой хрупкий, с такими сладкими пухлыми щечками и внимательным взглядом голубых глазок. Уже в тот момент альфа любил этот маленький комочек счастья и поклялся, что никогда не позволит причинить своему маленькому вред… Правитель вздохнул и поставил картину обратно на рабочий стол, оставив на резной покрытой позолотой рамке кровь.
Император обернулся и обвел хмурым взглядом свой кабинет, в котором уже лежал десяток трупов. Колдуны слишком быстро захватывали город, но у опытного вояки было припасено достаточно ходов, чтобы хоть немного замедлить наступление врага и дать возможность людям отойти как можно дальше. Хотя бы это альфа еще мог сделать. Раз уж он был плохим отцом, то уж хотя бы правителем останется верным до самого конца. Император вышел в коридор и направился в Северный двор, где шли ожесточенные бои. Он слышал серию взрывов, доносившуюся со стороны дребезжащих окон, часть из которых уже давно лопнула и стеклянной пылью осела на пол, но Александр не обращал на это внимания. Лишь когда со спины послышался хруст и быстро приближавшиеся шаги, он развернулся и наотмашь ударил мечом, пресекая самонадеянную попытку противника напасть и застать его врасплох. Хоть последние годы он и провел по большей части в кабинете, как держать меч он прекрасно помнил, а потому, спустя несколько ответных выпадов, противник осел на пол.
Когда Александр дошел до Северного двора, там кипела ожесточенная борьба, в которую мужчина быстро погрузился с головой. Его могучие удары обезоруживали противника и заставали врасплох, позволяя Александру раз за разом выходить из боя победителем. Он вел бой, не обращая внимания на свои ранения. Потому что он должен был, потому что там, за их спинами, были люди, которым нужно было еще немного времени, чтобы покинуть умирающую столицу. Корнуций сказал, что надо дать фору Орланду и его людям, которые любой ценой должны были оказаться в Шварцблюме до того, как Арнен пустит за ними погоню. Путь до священной равнины был неблизкий, а город сдавался слишком быстро, но Александр верил, что у них получится задержать противника. К тому же, если все станет слишком плачевно, то вместе с ними оставался Магистр Корнуций, который должен был взорвать город и завалить проходы к Северной стене. Просто нужно было еще немного повоевать, самую малость, чтобы маг подготовился и совершил одно из самых мощных своих заклинаний.
