Его люди вокруг него падали на землю и больше не вставали. Небольшой дворик, еще недавно покрытый тонким слоем снега, теперь был забрызган кровью, которая хлюпала под сапогами. Александр вновь замахнулся и нанес удар, погружая лезвие Аррактара в очередного воина. Пей, пей больше крови, старый боевой друг! Утоли свою жажду и потуши свой гнев, чтобы после смерти своего владельца заснуть на веки вечные и попасть в руки колдунов пустым металлом, лишенным души. Сверкай на солнце, Аррактар! Руби и режь без устали, как и подобает мечу правителя… Александр парировал удар и отскочил в сторону, встретив достаточно сильного противника, заставившего его отвлечься от своих мыслей. Коренастый, облаченный в доспехи воин наносил быстрые сильные удары, заставляя уйти Александра в глухую оборону. Император в последней момент успел отразить рубящий удар противника, схватившись за лезвие меча, чувствуя, как начали наливаться свинцом уставшие руки, но Александр не позволял себе и думать о капитуляции. Кто знает, вдруг именно от руки этого здоровяка погиб его сын…
Император закричал и, что есть силы, толкнул противника, после чего нанес молниеносный колющий удар, погружая в меч в грудь противника по самую рукоять. Арактар застрял между пластинами доспеха нападающего и обрел свой покой в сердце поверженного врага, как и полагалось мечу полководца. Схватившись на разодранный бок, Александр обвел убийственным взглядом воинов Отступников, которые окружили его со всех сторон. Защитников больше не осталось, был лишь Император, который расправил плечи и, глубоко вздохнув, потянулся за мечом здоровяка. Прости, родной, потерпи еще немного, и скоро твой Император присоединится к тебе в чертоги Похьёлы… А пока, он будет продолжать сражаться, до самого конца. Потому что должен, потому что там, за его спиной еще были те, кто нуждался в его защите. Потому что, в память о сыне, о его прекрасном маленьком солнышке, которой никогда не сдавался, он просто должен был…
Александр кинулся вперед, парируя удары и нанося ответные, окрашивая свои доспехи в алый цвет воина и, в тот момент, когда вражеский клинок погрузился между лопатками, он замер и упал на землю. Мир начал терять свои очертания, постепенно погружаясь во тьму, когда Александр в последний раз вздохнул и закрыл глаза.
Теперь они все будут вместе.
С небес на землю, медленно кружась, оседал на землю снег, закрывая своим тонким полупрозрачным одеялом тела павших защитников столицы. Он, свободный, белоснежно чистый, летел во все пределы, мимо разрушенных зданий и искореженных баллист, кружился вокруг заполнившееся врагами замки, а после, упав вниз, неизбежно пропитывался кровью умерших. Ветер гонял мелкие крупинки, ударяя их об осадные стен и опустевшие Северные ворота, кружил вокруг Башни магов, где все еще оставались люди. Магистр Корнуций стоял посреди Зала совещаний, в центре небольшой пентаграммы, и смотрел в огромное окно. Колдуны зашли достаточно далеко, а потому настало время все хорошенько тут потрепать и разрушить. Конечно, хотелось бы и Дворец вместе с захватчиками, а с ними и вообще весь город, но маг чувствовал, что времена его молодости давно прошли, а потому такая сильная магия была ему не по зубам. Его силенок хватит только на Башню Магов, которую уж никак нельзя было оставлять врагу. Слишком сильными были заклинания, сокрытые в этих стенах.
Когда дверь открылась, Магистр резко обернулся, думая, что к нему смогли пройти захватчики, но на пороге оказался никто иной, как его старый друг. Магистр Кальд с укоризной посмотрел на мага и покачал головой:
- Хорошо, что еще заклинание не запустил прежде, чем узнать, кто к тебе ломится.
- А кто мог подумать, что ко мне пожалует какой-то старый пень, - проворчал маг и вновь повернулся к окну. – Какого черта ты тут забыл?
- Какие мы дружелюбные, - крякнул Кальд, смеясь. – Я тут, понимаете ли, компанию ему хочу составить, чтобы ему не было так скучно, а он ругается, чертей вспоминает. Стыдно, уважаемый, в вашем возрасте, такие вещи говорить! Особенно друзьям, которые, несмотря на твой ужасный характер и скверный запах, все еще рядом.
- И чем это я пахну? – возмутился Корнуций, глядя на друга.
- Мерзко пахнешь, мерзко, - покачал головой старик. – Старостью и закостеневшим взглядом на жизнь от тебя несет! Прескверный аромат, хочу заметить!
- Ну и иди куда-нибудь в другое место, - обиделся Корнуций, отворачиваясь.
- Ну и пойду, - пожал плечами Кальд. – И трубку свою курить там буду, и табак, который я специально держал для особого случая, я сам раскурю, и с тобой делиться не буду, раз ты такой злой и нелюдимый старикан!
- А что за табак? – поинтересовался Корнуций, с интересом глядя на друга.
- Хрен тебе, не скажу, - обиделся тот.
- Жаль, у тебя обычно самый лучший табак. Лучше я просто не видел ни у кого.
- Вот знаешь же, на какие точки надавить, - проворчал польщённый маг, ловко доставая из складок мантии трубку и мешочек с табаком. – Так и быть, поделюсь с тобой.
