Раздался дружный грохот ударяющихся металлических перчаток о нагрудные пластины доспеха, и уже в следующий момент Мастера начали разбирать людей и приступать к выполнению приказа. Орланда искренне радовало, что в такие тяжелые времена сохранилась субординация, позволившая быстро организовать все и собрать, и, к тому же, как и говорил Кальн, людям нужен был предводитель, за которым бы они пошли хоть в огонь, хоть в воду. Даже зная, в каком состоянии пребывал полковник последнее время, Орланд все равно хотел следовать за уверенным и спокойным Эйриком, который отдал приказ собрать лошадей. Антарх все еще неодобрительно поглядывал на Рогана, за что Орланд одарил его ледяным взглядом, предупреждая альфу. Но, времени для ссор не было, потому что Эйрик и тут быстро взял в свои руки и, когда все забрались на подведенных им лошадей, полковник повел всех в сторону ворот, которые сейчас были открыты нараспашку.
Хоть напуганные люди уступали им дорогу, но через временный лагерь пришлось ехать довольно медленно, чтобы не затоптать никого. Дальше, когда лошадей пустили в галоп, дело пошло быстрее. У границы они уже был уже через, примерно, полчаса. Все происходило в такой спешке, что Орланд не успевал даже обдумать происходящее. Единственное, что не давало ему покоя, так это слова Льекио. Он был богом лукавости и хаоса, что если он их обманул или захотел проверить, кто знает развлечения тех, кому доступна вечность? Но нет, он гнал прочь тревожные мысли, понимая, что и без них полно хлопот. Орланд просто, что есть сил, несся вслед за полковником, периодически поглядывая на Рогана, проверяя, что у омеги все было хорошо. Когда они приблизились к границе, к ним присоединились еще несколько конников патрульных, которые сообщили последние новости с границы.
По мнению Орланда, этот доклад был излишним, так как темная широкая полоса, видневшаяся на горизонте, красноречиво говорила о численности Армии и о том, как скоро она приблизится к Шелковой реке.
Льекио шел по степи и слышал, как совсем близко шумели игривые воды Шелковой реки. Далеко от этого места армия Арнена уже подходила к границам Шварцблюма, но это было дело людей, а вот Духам нужно было уединенное место для разговора. Омега подошел к берегу реки и, протянув руку, осторожно коснулся невидимой преграды, чувствуя, как из кончиков пальцев энергия перетекала и укрепляла его волшебство. Льекио шумно вдохнул воздух, на уровне сладкой неги ощущая, как паника и страх людей в крепости дают ему силы для того, чтобы создать преграду достаточную, чтобы никому не позволить перешагнуть черту: ни людям, ни Духам. По поверхности воды прошла рябь, которая передалась невидимой стене и ушла в обе стороны прочь от Духа. Закончив с этим, Льекио стал ждать. Его напряженный взгляд упал на небо, где черные клубы туч местами освещали персиковые лучи солнца, создавая контраст теней и света.
Дух улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям и закрыл глаза.
Первым, что увидел Льекио, когда был сотворен, было небо. Бескрайнее синее полотно, которое вскоре начало менять свой цвет, настроение, фактуру… оно ни на секунду не замирало, словно огромное живое существо, опоясывающее мир своим бескрайним телом. Как завороженный Льекио не мог оторвать глаз, продолжая жадно вглядываться в ослепительную синеву неба или же любоваться пушистыми пузиками туч. Он всегда думал, как же, должно быть, прекрасно все время быть в движении, быть непредсказуемой стихией, у которой не было и не могло быть границ и правил. Прошло много лет после Пробуждения, эпоха сменяла эпоху, мир развивался и разрастался, а небо все так же продолжало свое удивительную метаморфозу, никак не завися от того, что творилось на земле.
Их было пятеро. Пять братьев, любимых Сыновей двух Первоначальных духов, Богов альфа-начала и омега-начала, которые, в своих воссоединении и любви, породили мир и всех его обитателей. Им нужны были помощники, которые смогли бы воплотить в себе бесплотные стихии и стать примером и опорой для возлюбленных Богов - людей. Раккой был создан из жизни, добра и силы, Ракхо из живительной силы воды, радости и игривости, а Ильмарнен впитал в себя мудрость, любознательность и милосердие. А вот двум другим младшим духам достались стихии посложнее. Кекри стал воплощением отваги, смелости и жажды, а Льекио – хитрости, хаоса и эмоциональности. Так они, разделив по праву Создания свои обязанности, правили впятером под присмотром старших Духов.
