Раздался гром, и омега сделал шаг назад из-за сильной отдачи. Неужели он… он? Было страшно посмотреть на результат своего деяния, но все же, когда облако дыма расселилось, он нерешительно поднял глаза на альфу и вздрогнул. Вопреки ожиданиям, Джен стоял на коленях и не отрывал от него ошарашенного взгляда. Пульсар стек на пол и, постепенно теряя свою силу, исчезал, а на его место с пальцев стекали густые капли крови, окрашивая пыльные доски в багровый цвет. Эйрик вновь испуганно направил пистоль на аварии, но тот даже не пытался атаковать. Вместо этого, он просто смотрел, и, казалось, даже не дышал. Тишина была куда страшнее драки…
Эйрик отшатнулся, когда руки Джена дрогнули, и он опустил голову, посмотрев на свои открытые ладони. Его пальцы мелко дрожали, а глаза замерцали еще ярче. И тут альфа сорвался… Он громко и протяжно заорал, вкладывая всю свою боль в свой крик. Его тело била крупная дрожь. Он ударял кулаком об пол, скреб доски, хватался за голову, при этом не переставая кричать, до хрипоты. Он страдал, но все равно не выполнял Приказа, не желая навредить ему. Казалось, он и сам чувствовал боль, что мучила и сводила с ума любимого человека, но ничем не мог ему помочь. Он мог лишь прекратить его страдания… Эйрик чувствовал, что по его щекам потекли слезы, но он подошел как можно ближе, зная, что на этот раз у него не было права промахнуться. Джен перестал кричать. Он обнял себя руками и громко скулил, не обращая внимание ни на омегу, ни на направленный на его голову пистоль.
«Ничего-ничего, тссс… еще немного и больше боли не будет. Не будет ни авари, ни войны, ни чувства вины и отвращения к самому себе. Это все станет просто страшным сном. Все закончится, все пройдет. Ты большее не будешь страдать. Только, прошу, не поднимай головы, не смотри на меня…». Да, он сделает это. Сделает то, что должен. Пусть он и боялся такого исхода событий, но уже давно решил для себя, что ему придется убить Джена и освободить из плена собственного тела. Он верил, что Джен сделал бы то же самое и для него. Ведь он был… есть… был таким добрым и понимающим. В груди похолодело от напускного безразличия, и, казалось, что-то внутри него умерло в тот момент, когда он прицелился и отпустил все свои чувства прочь. И все же, что-то не давало ему выстрелить, и он все медлил, продолжая смотреть на скорченного мага. Эйрик крепче сжал пистоль, заставляя себя действовать.
Стреляй же, черт возьми! Просто стреляй, не будь тряпкой! Хватит! Просто нажми на этот проклятый курок!
Неожиданно рука Джена медленно опустилась на пистоль. Затаив дыхание, омега ждал, что же произойдет дальше, напряженный, как струна, и готовый в любой момент…
- Э...эйрик…
Омега замер, не веря своему слуху. Джен медленно поднял голову и посмотрел на омегу… обычными глазами. Родными, серо-зелеными. Эйрик судорожно вздохнул и упал на колени рядом с альфой. Впервые за долгое время, он заплакал.
Кекри взревел и кинулся на Льёкио. Глаза его горели гневом, но у Духа не было времени любоваться Богом Войны в действии, и все по одной простой причине – он отчаянно старался не умереть.
Обезумевший от одиночества и обиды Кекри не ведал своей силы. Его удары были отчаянно яростными, резкими, нацеленными уничтожить с одной попытки. Он все гнался по крышам человеческого дворца за Льекие, разрушая все на своем пути. Клинок Кекри отражал своим лезвием багровое марево магической бури, чертил на камнях рваные узоры трещин и разрушений, но каждый раз омега в последний момент ускользал от его смертоносных ударов. Очертания Божества искажались, превращались в черные клубы дыма и переносились с места на место, обманывая и искажая реальность, но в этот раз Кекри оказался проворнее и, когда Льёкио материализовался на площадке одной из крыш зала, тяжелый клинок уже опускался на его голову. Божество вскинуло руки вверх, ловя клинок Кекри в перекрещенные ноэры, но этого оказалось недостаточным, чтобы до конца погасить удар. Льёкио согнулся под натиском Кекри и впервые решился посмотреть в глаза своему сопернику.
Когда он это сделал, по телу прошла волна страха. Льёкио не узнал Кекри.
Раздался треск. Благо, перекрытия были построены людьми и рассчитаны были тоже на людей. Не выдержали битвы Богов, они предательски треснули под их ногами, унося омегу прочь от этих глаз. Мгновение, и Льёкио уже летел вниз на покрытый каменной крошкой пол. Мягко приземлившись на ноги, он тут же переместился в сторону, не желая быть погребенным под очередной атакой Кекри. Зал, в который они попали, был окружен со всех сторон широкими колоннами, поэтому омега мог слиться с ними и передохнуть, ведь, в какой-то момент, даже ему, Великому Духу, стало не по себе. Льёкио больше не видел того, кого любил раньше, не видел возлюбленного, по которому так истосковалось его сердце. На его месте был настоящий монстр в до боли родном обличье.
