Около шести утра в воскресенье Вильегорский уже заходил в свою квартиру. На кухонном столике стояла кастрюлька с любимыми ватрушками, укрытыми полотенцем. У Зои Тимофеевны сегодня был выходной. Но она вчера вечером приходила на квартиру, чтобы порадовать Сереженьку. «Дорогая моя, Зоенька Тимофеевна, надеюсь, что скоро и я вас порадую», – улыбнулся Сергей, посылая ей мысленно воздушный поцелуй. В холодильнике стояла кастрюля с борщом и контейнер с котлетками, которые он обожал. Зоя Тимофеевна готовила их на пару, а вместо хлеба добавляла немного манной крупы. Весь день он будет один в квартире, можно расслабиться и помечтать. «Хватит из себя изображать делового человека, есть же в жизни маленькие радости», – говорил ему внутренний голос. И Вильегорский, выпив чашку чая с молоком и ватрушкой, устроился удобно на диване и спокойно заснул. Почему-то в поезде всю ночь не спалось. «Может во сне увижу Нику», – мечтал он, засыпая.
В это время Викентий совершал пешеходную экскурсию по Курску, городу, в котором раньше ему не доводилось бывать. Оказывается, в Курске есть своя Красная площадь, основанная по приказу Екатерины Великой. Площадь не произвела на него особого впечатления в отличие от здания Дворянского собрания, расположенного неподалеку. В красно-белом нарядном здании в стиле эклектики были смешаны черты ренессанса и барокко. Особенно привлекал взгляд ажурный узор, выполненный при помощи фигурного кирпича и мелких деталей декора. Викентий с детства любил разглядывать старинные здания. Данный особняк был под стать многим петербургским.
На сегодня у него было запланировано и посещение главной достопримечательности города – мемориала «Курская дуга», протянувшегося на два километра. Дед Викентия принимал участие в Курской битве. Он был танкистом и участвовал в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой. Деда уже нет в живых, но в семье Викентия хранят память о нем. И хранится коллекция игрушечных танков, которые он начал собирать благодаря деду.
К вечеру довольный и усталый Викентий вернулся в номер гостиницы. В Курске он рассчитывал пробыть три-четыре дня в зависимости от результатов поиска. Наметил для себя посетить еще картинную галерею художника Дейнеки и познакомиться с храмами и монастырями города. «Что успею, посмотрю обязательно. «Обязательно приеду сюда с женой и сыном после его операции. Витюшке надо показать места, где воевал дед», – размышлял он перед сном.
Глава 11
После гибели мужа графиня Александра Петровна замкнулась в себе. Никаких останков мужа не привезли. Некуда прийти на могилку и поплакаться. Да и какая могила может быть, если снарядом разорвало на части, разметало по полю боя. Шурочка лежала в спальне при закрытых шторах и не хотела никого видеть, кроме сына Сережи. Единственная радость у нее осталась. Но при взгляде на Сережу она начинала каждый раз заливаться слезами. Как он был похож на отца! Только ямочки на щеках во время улыбки и ещё что-то неуловимое в облике унаследовал он от Параши. Но этого достаточно было, чтобы Шурочка помнила о своем грехе и грехе мужа.
Болезнь Шурочки после смерти Софьюшки серьезно подорвала ее здоровье. Начались эндокринные изменения в организме, как сообщил ей семейный доктор, и выносить ребенка сама она уже не сможет. Прошло два года, как не стала дочери. Душевная боль потихоньку ослабевала. Но Бог деток не давал. Граф Владимир Сергеевич стал сам не свой. Они с Шурочкой мечтали о большой дружной семье, и чтобы обязательно был сын – продолжатель рода. Граф никогда не был ловеласом, не позволял себе посторонних связей на стороне. Искреннее чувство любви к жене не давало ему опуститься до разгула. Да и воспитан он был с детства ценителем семейных отношений. Вильегорские всегда отличались крепкими семейными узами. Но какой есть выход? Можно взять приемного ребенка знатного рода… «Но в нем не будет ни капельки моей крови,» – рассуждал Вильегорский. И тогда он решился на то, что задумал, так как узаконить внебрачного ребенка в то время по законам Российской империи было невозможно. Для этого необходимо было убедить сначала Шурочку, что все получится. Владимир понимал, насколько это деликатный вопрос, и как тяжело будет Шурочке решиться на такое. Александра Петровна теперь часто вспоминала этот разговор мужа с ней.
– Шурочка, дорогая. Прошу тебя очень серьезно отнестись к тому, что я сейчас скажу тебе. Мне самому очень тяжело было решиться сделать тебе это предложение.
– Володенька, о чем ты говоришь? Предложение руки и сердца ты мне уже давно сделал. Объясни, пожалуйста. Я не понимаю.
– Милая моя, ты знаешь, как я тебя люблю. Ты знаешь, что я тебе всегда верен. Но я не вижу другого выхода. Мы с тобой должны…
– Володя, ты что предлагаешь нам расстаться?
