его и понес к обрыву. Малыш же совсем не боялся, а напротив – был рад. Ангел совершил
чудовищное – бросил ребенка в обрыв. Мой крик утонул в радостных возгласах ребятни.
Оказалось, что пробил час рождения для этого малыша, и он обрел любящую семью. Меня
ждало еще много увлекательных открытий. О райских птицах я слышал и при жизни, а вот
о райских обезьянах, медведях, волках, и бурундуках не знал. В отличие от земных
животных, звери в другом мире жили в ладу: никто ни на кого не охотился, и люди
свободно гуляли среди хищников. Здесь, в ином мире, не было ничего удивительного в
том, что дети таскали за хвост и усы гигантских размеров льва, а тот в свою очередь лишь
урчал, как маленький котенок. Как я уже говорил, рай состоит из разных ступеней: у
каждого он свой, такой, какой заслужен. Не все проводят свое время в праздных беседах,
многие выполняют обязанности, порученные ангелами: возделывают землю, строят
беседки, учат детей. Познакомившись с раем, мы спустились в преисподнюю. Гавриил
повел меня вниз по реке, и мы попали в пещеру. Признаться, я ожидал увидеть нечто
страшное, от чего кровь стынет в жилах, но на первый взгляд, в аду не было ничего
пугающего. Подвох в том и заключался, что это только на первый взгляд. Но чем больше я
погружался в этот мир, тем страшнее мне становилось. Сначала я увидел старика,
иссохшего, с лицом, похожим на печеное яблоко. Перед ним лежали невиданные яства и
стояли вина. Он облизывался и смотрел на все с вожделением, но как только он тянул
руки, походившие на две плети, к еде, она исчезала. Так он был наказан за один из
смертных грехов – чревоугодие. Затем я увидел юношу, крутившего нечто похожее на
гигантскую мясорубку, как только он останавливался, его лицо искажал ужас, а на теле
появлялись раны. Он был вынужден непрестанно трудиться, ведь при жизни был ленив.
Сотни уродливых мужчин тянули свои руки к редкой красоты женщине, они рвали на ней
одежды, не обращая внимание на ее брезгливость.
– Она была прелюбодейкой? – мне вспомнился этот грех
– Совершенно верно. Здесь она могла вдоволь насладиться мужским вниманием. Теперь
оно стало ее карой. Особенно страшное возмездие ждало убийц и самоубийц: они
захлебывались в крови, выкарабкивались и снова тонули.
– А как же котлы, в которых варятся грешники? Подруга моей бабушки всегда говорила о
нашем дворнике, что этот “ирод будет в аду гореть и вариться в котле”.
– Дима, люди многое домысливают, ближе всех из людей к разгадке тайн ада подошел
Данте. Он был прав: «Чем ты согрешил, тем должен быть и наказан». Но есть среди
обитателей ада и те, кого можно считать любимчиками повелителя тьмы, они – его слуги.
Он выбирает тех, кто был во власти порока и для кого нет ничего святого. Они идеальны
для его поручений.
– Каких поручений?
– Часто он отправляет своих слуг в разных обличьях на землю. Они искушают
праведников, сбивают их с пути и ведут их души в преисподнюю. Противиться им очень
сложно, но тех, у кого это все же получается тоже немало. Это поистине светлые люди.
После того, как я совершил экскурсию по раю и аду, меня ждал Высший суд, и я его очень
боялся. Однажды при жизни мне доводилось быть судимым. Здесь, в другом мире, все
было очень похоже: были обвинители и защита – все они ангелы. Был и СУДЬЯ. Я думаю,
ты понял, КТО. Главное решение было за НИМ.
– А я увижу все то, о чем ты говоришь?
– Увидишь, когда придет твое время умереть. А пока в твоем теле еще теплится жизнь,
тебе нет входа в другой мир.
– Расскажи про суд.
– Что ж, слушай: сначала выступали обвинители, падшие ангелы в черных балахонах,
слуги сатаны. Они твердили, что моя душа принадлежит их повелителю, и требовали
поместить меня на одну из последних ступеней ада, туда, где самоубийцы. Наркомания,
алкоголизм и другие виды пагубных зависимостей относятся к медленному суициду, и
наказание за это суровое. Я был напуган и ждал, что скажет защита. Слово взял ангел, по
виду совсем мальчик:
– Он – не самоубийца! Он бы стал им, если бы не победил порок. Но он очистился,
покаялся и закончил свои дни свободным от страстей.
Выступил другой:
– Мы готовы предоставить доказательства того, что и в момент, когда им владела мгла, он
делал добро. Он был прежде всего Человеком и умел любить людей.
То, что было дальше, поразило меня: каждый мой поступок фиксировался, будто хранился
в копилке. Я и участники суда могли видеть много отрывков моей жизни, о которых я и
сам уже забыл.
–Фрагмент первый: я прохожу мимо нищего и даю милостыню. Я всегда так поступал,
даже, если деньги в моем кармане были последние.
–Фрагмент второй, его я помнил четко: зима. Мороз больше сорока градусов. Я бегу по
улице, кутаясь в шарф, вдруг замечаю мужчину в легкой ветровке, без шапки, на одной его
ноге кроссовок, на второй женский – сапог. Я беру его за руку и веду к себе домой, отдаю
ему теплую одежду, обувь и шапку. Даю еду. Он благодарит меня и говорит, что никто и
никогда его не жалел так, как я, все предпочитали его не замечать.
–Фрагмент третий: я ухаживаю за парализованным тестем, у меня нет на него ни обид, ни
