не достать. В центре зала стоял раскладной стол, накрытый салфеткой, и четыре стула. На
стене висел красный ковер с цветными узорами. Он словно унес меня в детство: в моей
спаленке, больше похожей на каморку, был похожий ковер, я мог смотреть на него часами
и дорисовывать в своем воображении узоры. Главным же украшением, несомненно,
являлся телевизор «Рубин». Интересно было бы включить его и посмотреть, что же он
вещает. Думаю, телевидение того времени сильно отличалось от современного. Эх, жаль, я
не смогу в этом лично убедиться! Я так увлекся, что не сразу разобрал голоса,
доносившиеся из кухни. Сейчас я точно слышал: спорят мужчина и женщина, и решил на
них взглянуть
– Почему я обязан все выходные проводить на даче твоей мамы? Я ей и землекоп, и
огородник, и плотник! У меня могут свои планы, в конце концов?
Недовольный мужчина напомнил мне отца: крепкое телосложение, намечающаяся
залысина, умные глаза и руки человека, занимающегося физическим трудом. И оделся он
так так, как любил одеваться папа – трико и видавшая виды футболка. Должно быть он
работает на заводе. Моя догадка подтвердилась:
– Знаю я твои планы – вторила ему стройная брюнетка лет тридцати в халате и тапочках в
цветочек – соберётесь со своими дружками с завода в каком–нибудь гараже и напьетесь.
– Имею право! Я пашу, как лошадь. Это тебе не бумажки в бухгалтерии перекладывать!
– Окончил бы институт, возможно бы тоже бумажки перекладывал, и зарабатывал бы
больше! – она приставила одну руку к боку, и я подумал, что ей во второй руке не хватает
скалки или сковородки, чтобы окончательно походить на классическую жену из анекдотов.
Я подмигнул Мафусаилу. но он же только что был тут, а теперь его нет. Меня охватил
ужас! Впервые за все время наших странствий я остался без своего Ангела – Хранителя. В
комнате замигал свет, но супруги не обратили на это внимание, я поднял голову вверх,
туда, где была люстра, на ее месте образовалась черная воронка, она становился все
больше и больше. Странное чувство, я уже не боялся, а стремился туда. Какая–то часть
моей души рвалась во тьму, как уставший путник, истосковавшийся по теплу домашнего
очага. Эта часть меня – победила. Я оторвался от пола и полетел. Меня будто подхватила
могучая река и несла все быстрее и быстрее, и засасывала в свои воды все глубже и
глубже. Еще секунда, и мгла поглотила меня.
Глава 9
Ноги страшно жгло. Я стоял на песке, и он будто плавился. Место, где мне довелось
очутиться, напоминало пустыню. Жарко было, как в аду. В этом нет ничего удивительного,
ведь это и был ад. Ко мне приближался некто с ног до головы укутанный в черный саван.
У него была одна голова, две руки и две ноги, все, как у обычного человека. Ничего
похожего на то, что рисуют на холстах и описывают в литературе. Пугали только глаза.
Таких выразительных, проникающих в самое сердце глаз, мне не доводилось видеть
раньше. Глаза цвета болота. Казалось, в них скрыт опыт и мудрость всего человечества.
Его власть надо мной была безусловной. Я точно знал, кто это. У него много имен:
Люцифер, Вельзевул, Мефистофель, Иблис, Шайтан, но чаще всего его называют Дьявол.
Мое тело будто налилось свинцом, я смотрел, как зачарованный и ждал, что он скажет. И
он заговорил со мной, как со старым приятелем, которого давно не видел:
– С возвращением! Я с интересом следил за твоими попытками изменить свою сущность,
перечеркнуть то, для чего ты был много раз послан мною на землю. Не одно столетие ты
был моим верным слугой. Я был очень зол, узнав, что мои карты спутаны. Ты должен был
снова прийти на землю для исполнения моего поручения, но ангелам Света удалось
перехватить твою душу и поместить в тело полного ничтожества. Не было сомнений, что
ты скоро вернешься домой, скинув с себя образ неудачника, как старые лохмотья. Я знал
тебя и не ошибся – ты бросился под машину и уже был почти дома. Здесь. Со мной. Но
тебя и тут не оставили в покое. Я дал им позабавиться, не вмешивался до сих пор.
Признаться, они зашли слишком далеко, и я должен был их остановить. Теперь все
кончено. Следуй за мной.
Я был загипнотизирован силой и уверенностью в голосе Сатаны. У меня даже не возникло
мысли ослушаться. Мне стало комфортно и хорошо, жара уже не ощущалась. Я
чувствовал себя в своей стихии, и мне не хотелось покидать это место, оно принадлежало
мне, было моим домом. Мой Повелитель продолжал:
– Асмодей, признайся, ты потешался над этими жалкими попытками переманить тебя.
моего слугу на сторону света? Смешно, не правда ли? Ты так искусно им подыгрывал, что
я почти поверил, что ты на их стороне.
Я услышал имя, которое точно принадлежало мне очень долго, я не был никаким
Владимиром Волковым, Дмитрием Ларионовым и кем бы то ни было еще, испокон веков я
был слугой Сатаны – Асмодеем. Я всецело принадлежал только ему. Его распоряжения
выполнялись мною беспрекословно, и я был щедро вознагражден – стал одним из самых
приближенных слуг Повелителя Тьмы. Я вспомнил наши беседы о бесполезности любви и
добродетели и обряд, которому был подвергнут много столетий назад: я отрекся от Света и
поклялся обращать во Тьму.
