лекарь – покой – Лариса буквально вытолкнула моих родных из помещения.
– Лариса, не уходи, пожалуйста, не оставляй меня! Объясни, что происходит? Я сошел с
ума? Мы же похоронили моих родителей, ты не можешь этого не помнить. А Вика не
может быть беременна. Ей никогда не стать матерью после того рокового аборта. У меня
галлюцинации? И где Мафусаил?
Лариса сморщила лоб и смотрела на меня так, будто я нес какой–то бред.
– Сейчас тебе сделают укол и ты поспишь.
– Не надо уколов, давай поговорим – мне нужно было получить объяснения.
– Нет, Дима, тебе надо отдохнуть, хватит потрясений на сегодня – и она, очень счастливая,
ушла.
Так проходили дни. Ко мне больше никого не пускали, режим не позволял. Капельницы и
уколы окончательно убедили меня в том, что я жив. Болело все тело, но гораздо больше
меня беспокоило мое психическое состояние. Я боялся спрашивать у персонала, что со
мной случилось и почему ко мне приходили те, кого я похоронил почти двадцать лет
назад. Я старался из последних сил не терять разум. Настал день перевода в общую
палату. Я очень удивился, но это был комфортабельный люкс, наверное, пребывание тут
стоило целого состояния. Теперь меня можно было навещать. Первой пришла Вика. Мое
сердце было наполнено любовью и нежностью к этой девушке, и в то же время меня
одолевало чувство вины за боль, что я ей причинил. Я не знал, как себя вести, с чего
начать разговор, она выручила меня
– Я думала, что сойду с ума, когда это случилось. Ты же был всегда так аккуратен за
рулем, почему ты не справился с управлением?
Вика поставила меня в тупик.
– За рулем? Ты что–то путаешь, у меня и прав–то никогда не было, ни то, что машины.
Единственным моим транспортом был велосипед.
Теперь удивилась она и потрогала мой лоб.
– Дорогой, врачи предупредили меня, что такое возможно, но неужели, ты совсем ничего
не помнишь?
Я не стал говорить, что помнил каждый день, каждую минуту, проведенную с ней, и
произнес:
– Нет, совсем ничего…
– Ты хоть помнишь, что я – твоя жена? – спросила она с надеждой
Я был растерян, смятен, но в то же время счастлив, как никогда.
– Помнишь день нашего знакомства? Наши свидания на крышах домов, ужины в уютных
ресторанах? Помнишь, как мы бросили все свои дела и сбежали на Гоа? А помнишь нашу
свадьбу? Ты говорил, что никогда не был счастлив, как в тот день, когда мы стали мужем и
женой. Ты называл меня белым облаком счастья и пообещал наполнить мою жизнь
сюрпризами и весельем. А медовый месяц в Риме? Вкуснейшее итальянское мороженое и
пицца, завораживающая архитектура и фонтаны. Там, в вечном городе, был зачат наш сын,
через три месяца он появится на свет, а мы так и не решили, как его назовем.
Каждое ее слово рождало в моем сознании размытые образы и наполняло душу радостью,
я слушал ее, закрыв глаза, и улыбался. Я боялся лишь одного, что открою глаза, и видение
испарится, окажется сном. Моя жена, мой сын, зачатый в Риме… немыслимо.
«Поверь, если все сделаешь правильно и вернешься на землю, то ощутишь настоящую
радость жизни» – Боже, как Мафусаил оказался прав! Или он всего лишь плод моего
воображения?
Я готов был слушать любимую часами, все, о чем она говорила походило на сказку и
никак не вязалось с моими воспоминаниями.
– Твои сотрудники чуть не сорвали две крупных сделки без тебя. Но твой отец со всем
разобрался и не допустил катастрофы. Контракты – ваши. Ты снова удивлен? Странно,
такой трудоголик, как ты, мог забыть жену, но работу…. – она смеялась
Говорят, удача, как и беда, никогда не приходит одна. Происходило что–то фантастическое,
мой жизненный сценарий был полностью изменен. Я оказался руководителем дилерского
центра по продаже итальянских автомобилей. Мое имя было гарантией надежности и
успеха, со мной заключались многомиллионные контракты. Это не укладывалось в моей
голове, голове бомжа и неудачника.
–Вика, ущипни меня, мне кажется, я сплю…
Она игриво щелкнула меня по носу и улыбнулась:
– Я не знаю, когда к тебе вернется память, но ты мне нравишься и таким, сейчас тебе
можно рассказать, что угодно, и ты поверишь, жаль, что мне нечего скрывать.. Я безумно
соскучилась! Как же я ждала твоего возвращения! – она поцеловала меня.
Если бы от счастья можно было летать, я давно бы оторвался от больничной кровати и
парил. У меня есть все, что я не мог представить даже в самых смелых фантазиях. Мне
хотелось окунуться в мою новую, идеальную жизнь как можно скорее. Хотелось ее
вдохнуть полной грудью.
– Скоро придут родители, они скупают в магазинах все, что ты любишь, и хотят устроить
для тебя гастрономический беспредел – Вика шутила и светилась от счастья, она не была
похожа на ту раздавленную, потерянную девушку, жизнь которой разрушил я. Ее глаза
горели волшебной энергией. Как же я любил блеск этих глаз!
– Можно? – спросил я и несмело положил руку на ее округлившийся живот. В тот же миг
я почувствовал толчок, а потом еще и еще. Сын мне радовался, по крайней мере, мне
хотелось так думать.
– Футболистом будет! С каждым днем он пинается все сильнее.
– Сынок, ну наконец–то ты в палате! – в руках родителей было два переполненных пакета.
