Этой еды хватило бы на десятерых: мой любимый гранатовый сок, бананы и груши,
йогурты, булочки с курагой и изюмом и даже холодец. Когда я в детстве болел, мама
всегда варила для меня холодец и кормила им с ложечки, мне казалось, нет ничего вкуснее.
Я не ел мамин холодец долгих двадцать лет, или это игра моего сознания, и родители не
попадали в ту жуткую аварию? Я должен был все узнать.
– Мама, ты сможешь кое–что мне напомнить?
– Да, конечно, мы готовы сделать все, чтобы память вернулась к тебе как можно скорее.
– Расскажи мне о моем десятом дне рождения?
– Странно, почему тебя интересует именно этот день? У тебя было много веселых
праздников, мы всегда старались что–то для тебя придумать..
– Наверное – начал папа – потому что он приобрел верного друга, который прожил с нами
12 лет. В этот день мы подарили ему Тома. Ты попросил собаку, и мы сдались. Хотя,
признаться, я до последнего был против. Собака – это ответственность, и мне казалось, ты
к ней не готов. Но твоя мама при виде твоих слез велела мне везти ее за псом. Нам
пришлось обойти весь птичий рынок, прежде, чем мы увидели его. Толстенький щенок
сенбернара с очень умными глазами, одного взгляда на него было достаточно, чтобы
понять – он наш. Я взял его на руки, и он меня облизал и завилял хвостом, мои сомнения
рассеялись. Я уже не мог понять, почему мы раньше не завели собаку. Ты был безумно рад
и подружился с Томом моментально. А сам праздник получился очень веселым, мама
приготовила для тебя и друзей много игр и конкурсов, но вам не терпелось съесть торт и
пойти гулять с Томом. Что уж говорить, дети… Том был членом нашей семьи, и его смерть
стала невосполнимой потерей. Ты до сих пор не решился завести новую собаку, хотя Вика
на этом настаивает.
– А мы с отцом взяли котенка, теперь это огромный рыжий кот, который манипулирует
нами, как только пожелает – добавила мама.
Они не попадали в катастрофу, не было похорон и сиротской жизни.. Что же со мной?
Неужели врачи правы, и у меня помутился рассудок. Я не знал нужды и горя и никогда не
был бездомным. Значит и Мафусаила не было?
Я лежал в больнице еще неделю и каждый день меня навещали. Приходили друзья и
коллеги, которых я пока не помнил. Я старался делать вид, что их узнал и очень рад
встрече, и аккуратно выведывал все, что меня интересовало. Так, по крупицам, я собирал
картину своей жизни, и она мне безумно нравилась! Это была жизнь счастливого и
успешного бизнесмена, у которого самый надежный тыл – любящая семья. Вот только
бабушки в живых уже не было. Как и в моих воспоминаниях, она умерла, когда мне
исполнилось восемнадцать.
Наступил день выписки. За мной приехали родители, Вика осталась готовить
праздничный обед, по случаю моего «воскрешения». Я по привычке приготовился ехать в
метро, но отец подвел меня к шикарному Alfa Romeo Giulietta и сел за руль. Ах, да, я же
занимаюсь итальянскими автомобилями! Еще один сюрприз был впереди. Мы
притормозили не возле серого панельного дома, а в новом элитном комплексе, и я тут жил.
Я вошел в парадную и обомлел: невероятно высокие потолки, зеркальные поверхности,
мраморный пол с причудливыми узорами, зона ожидания с мягкой мебелью, а в центре
всего этого великолепия – огромных размеров клен, который выглядел, как настоящий.
Произведением искусства была и сама квартира, здесь каждая деталь являла вкус. Я не
помнил всей этой роскоши, но чувствовал, что я дома. Вика суетилась на кухне,
оснащенной по последнему слову техники, и мама поспешила ей помочь. Я смотрел на
своего отца и ловил себя на мысли, что он очень изменился с того дня, как мы расстались.
В нем появился лоск. Я отогнал от себя видение, где он в гробу и поспешил с ним
заговорить:
– А помнишь, папа, нашу тесную хрущевку? Там ведь тоже было очень уютно, особенно,
когда в квартире витал запах маминого яблочного пирога, или блинчиков с творогом?
– Как такое забыть! По большому счету, вся эта мишура и сегодня не имеет для меня
значения, мне комфортно только там, где моя семья. Но время не стоит на месте, сегодня
жизнь другая и потребности выше. Я очень горжусь тобой, ведь все, что ты сегодня
имеешь – результат твоего труда. Ты много работал и добился высот. Ты торопился жить, и
скорость чуть тебя не погубила. Не хочу вспоминать тот день, когда узнал о аварии. Мы с
мамой каждый день молились о твоем выздоровлении, и чудо свершилось. Мы бы не
пережили твоего ухода.. А бедная Вика..как она храбрилась ради вашего сына! Кстати, вы
уже решили, как его назовете?
– Нет, пап, пока было не до этого. Столько всего свалилось. Но мы обязательно скоро
придумаем самое лучшее имя для твоего внука.
– Слава Богу, самое страшное уже позади, и ты быстро восстанавливаешься. Когда ты
выйдешь на работу?
– Мне нужно еще время, я чувствую, что еще не готов. . Мне не о чем беспокоиться, ведь
у меня есть правая рука – ты. Я уверен, ты отлично ведешь дела.
– Спасибо, за доверие, но без тебя было сложно. Нам не доставало твоей энергии и
хватки. И партнеры беспокоились.
Нашу беседу прервал звонок в дверь.
– Димуль, откроешь? У меня руки грязные.
– Да, Вик, а мы кого–то ждем?
