Он многозначительно замолчал. Я покосился на Мика. Мик покосился на меня. Очень, видимо, зловеще у нас получилось, потому что комендант вдруг насупился и начал бочком отодвигаться подальше от Редфилда.
И что с ними такими делать? Не убивать же, в самом-то деле. Неправильно, а впридачу бесполезно. Убьешь одного – настучат два десятка этим фактом взволнованных. Слыхал я, что в ходе громких войн минувших веков стукачей модно было отлавливать и истреблять, показательно вешая в ознаменование заслуг. Но это была совершенно другая эпоха, все умеренно черно-белое, те свои, эти чужие, а доносчиков никто не любит. А здесь и сейчас – целая культура построена на сплошном доносительстве, так что плохим парнем считается, вопреки старинным поверьям, именно тот, кто не донес… или не доложил, или не отчитался, или не проинформировал – столько синонимов старому мерзкому стукачеству придумали, чтобы лишить действо неприятных, оскорбительных ассоциаций. Они же не во вред, они во благо! Положено доложить – доложили, положено задержать – задержали. А когда дойдет до осознания, что для извлечения из Редфилда информации необходима вивисекция, опять же все окажутся чистенькими – просто выполняли должностные инструкции. Работа у них такая – стучать. Доносить. Докладывать, отчитываться, информировать.
– Капрал Элвидсен – это которого подранили? – спросил я Денниса, стряхнув по мере сил накатившую досаду. Стряхнуть-то стряхнул, но послевкусие осталось. Пожалуй, хватит из себя корчить ангелочка на выпасе, который стремится и нашим и вашим.
– Он самый. Старший из двоих наших полицейских.
– Можем мы так договориться, чтобы он один отчет пропустил, пока будет лежать раненый? Не совсем пропустил, а так, отложил, пока ему не полегчает.
– Да его в руку пулей царапнуло, не так уж…
– Ранения в руку бывают очень тяжелыми, – я с удовлетворением отметил, что Деннис вздрогнул. Кажется, начал меня понимать. Вот и славно, на мне эта шкура хорошего парня сидит, как на корове седло – и не греет, и не украшает, и не радует. – Ничего не случится, если его пару деньков подержат на морфии, заштопают хорошенько, желе там дадут, оботрут губкой, или какая тут у вас культурная программа. Да тебе и самому не помешает пропустить отчет. Вирус гриппа, приступ язвы, сотрясение мозга…
– Если нужна справка, то симптомы мы подгоним, – подхватил Мик.
– …а завтра, в крайнем случае послезавтра мы отчитаемся о своих успехах, и тогда уже сможешь решать, как тебе правильнее поступить.
– Эммм, – Гламберг все-таки не зря столько лет прослужил в силовиках. Трусом его было не назвать. И очень жаль. Обычно те, кому не хватает характера, вынуждены это компенсировать гибкостью ума. А с этими твердолобыми вечно неудобства – прошибать этот самый лоб приходится аргументами исключительно грубыми. Он мелкими приставными шажочками смещался вдоль кресел, норовя оставить всю нашу рассеянную компанию по одну сторону от себя, и вроде как ненавязчиво перемещал руку поближе к кобуре. Как дитя малое, честное слово. Как будто, если бы мы собирались доводить дело до оружия, ему бы кто-нибудь дал с места сдвинуться. – Не очень сейчас понял, чего я должен дожидаться, прежде чем выполнить свою работу. И вот это, про сотрясение – это уж не угроза ли была?
– Неа, – ответил Мик уверенно. – Слишком как-то завуалировано, на мой вкус.
– Да причем тут!.. – Чарли вскинулся, словно бы отмотал назад последний диалог и призадумался. – Хм. Нет ведь?…
– Нет, – подвел я итог. – Дожидаться тебе предлагается окончательного решения – можем ли мы справляться с Зияниями. Конечно, если тебе все равно – можешь идти и строчить свой донос хоть сейчас.
– Отчет!
– Как угодно. Просто имей в виду: Фирзаил вовсе не рвется общаться с властями и имеет на это полное право. Можешь, конечно, на это положить и все равно настучать… то есть отчитаться. Твое право. Нам тогда придется быстро свалить подальше, пока все не закрутилось. Если хочется угрозы, прими такую: хрен мы после этого вернемся, чтобы закрыть ваше Зияние.
– С другой же стороны, если у нас все получится, ты сможешь доложить не о подозрительных личностях, а о чрезвычайно полезных умельцах, – уточнил фон. – Хотя бы на основании того, что мы сами о себе заявим на весь мир, с трансляцией через… через что у вас сейчас бывают трансляции?
Да, кстати, трансляции и прочие новости. Надо же как-то рекламироваться, если вдруг все получится. Вот корейский парень с этим облажался, а с другой стороны, в пересказе даже круче получилось.
– Пусть ты обязан докладывать в свою Комиссию, но никто же не будет виноват, если ты окажешься не первым, кто на феномен натолкнулся и выбросил все в эфир. Всегда найдется рупор эпохи, не скованный профессиональной этикой. Так что для тебя ничего не изменится, а вот шансы на то, что нас предпочтут быстренько замести под ковер, а из эльфа сделать кабинетного прислужника, несколько поуменьшатся.
