– А ну, не подкрадывайся! – велел Деннис ему дрогнувшим голосом. – В общем, должен был, но не позвонил, решил с вами сперва переговорить. Раз такие умные, могли додуматься его из машины не вытаскивать! Теперь его видели два копа, два ополченца и еще эти двое из налетчиков. Своих я попросил не трепаться, и какое-то время они продержатся. Но насчет арестованных у меня иллюзий нет – начнут трепаться сразу, как с капельниц снимут. Дойдет до начальства, и как я отпираться буду, что его не видел? Предлагайте идеи!
Повисла тишина. Какие идеи? Как писать отчет, скрывая факты? Нашел кого спросить. Я из принципа занимаюсь такой работой, при которой вынужден отказывать себе в спанье и бухании, только ради того, чтобы не приходилось писать отчеты. На устном дебрифинге и то через раз засыпаю.
– А на кого вы вообще работаете? – неохотно подала голос Айрин.
– В смысле? – опешил Деннис. – На поселок и работаю.
– Кто вам зарплату платит? Потому что с военными вы в разных ведомствах, АНБ это ваше местное вообще никакого отношения к самоуправлению иметь не должно, если только тут не филиал Северной Кореи.
– Зарплату коменданта я получаю из местного бюджета. Но в него вносятся дотации из федеральных фондов за поддержание в городе комендатуры, так что по факту…
– По факту, – Айрин нетерпеливо отмахнулась от озадаченных рассуждений взмокшего от натуги коменданта, – Ваш чек подписывается в городской канцелярии. В мире, который я помню, это означало, что отпираться вы должны только перед ней. Неужели паре местных олдерменов так важно знать, кто именно проездом проскочил через ваш город?
– В мире, который ты помнишь, комендатур не было, – вздохнул Гламберг. – Работаю-то я на поселок, а вот отчитываюсь перед контрольным органом – Комиссией по Военному Положению. Так и прописано в моем контракте, что обязан предоставлять еженедельные отчеты обо всех предпринятых действиях и произошедших событиях, включая статистику прибывших и убывших, а также о происшествиях, связанных с Зияниями. Сдается мне, появление парней, которых в нашем мире не водится, пропустить мимо отчета будет прямой заявкой на расследование. Вон тому мозгов достало не высовываться, как чертик из ящика, перед народом. Ну и я его не видал, черт бы с ним. А как с верзилой быть?
– Да никак не быть, – предложил Мик. – Если твои стрелки не проболтаются, все будет хорошо. Кто там поверит двум размазанным?
– Одному размазанному, – поправил я рассудительно. – Или даже ни одному. Того, что в шлеме был, я подстрелил с фланга, Редфилд был со мной, так что тот парень его вряд ли заметил. А другой был вытащен из кабины, накачанной слезоточивым газом. В лучшем – вернее, худшем – случае он мог разглядеть общие очертания, а «здоровенный рыжий» явно не то описание, которое возбудит интерес. Так что единственное, что нас может запалить, это отчеты копов. Ты на них можешь повлиять? Всего-то исключить упоминание о единственном фигуранте.
Деннис задумался. Очевидно было, что ситуация его начала тяготить. Еще бы нет! Нас с фоном вообще трудно переносить в крупных дозах, особенно когда нам воротники хороших парней начинают жать.
– Ну, попросить-то могу. А вот надавить, если заартачатся, нечем.
– Кроме допущения, что следующий конвой им придется тормозить своими силами.
– Вот смотрю на тебя, Джеральд, и задаюсь вопросом – в кого ты такой говнюк?
Это он остро так поддел, не поспоришь.
– В отца.
– Я его плохо знаю, но вроде бы он герой войны?
– Так и есть. Одно другому не мешает. Видишь ли, какое дело: дед породил отца и передал ему всю свою говнистость по наследству, так что все его помнят, как старикана до невозможности замечательного. Отец породил меня и тоже без наследства не оставил, теперь у него орденов полный шкаф и уважение общественности, а я тут мыкайся. Вот размножусь – и тоже стану белым и пушистым, а весь накопленный заряд уйдет потомку. Поставил бы на то, что внук или по крайней мере правнук получится гадом, достойным эпоса, но кажется, природа не готова допустить такого испытания.
– Природа, ага, – саркастически фыркнул Мик. – Все она, проклятущая.
– Хочешь что-то сказать, зятек террориста?
– Вот давай без перехода на личности? Мир и так скомкался до неузнаваемости, если не будем вести себя подобающе – до наших детей, и тем более внуков, дело может и не дойти. Так чего говоришь, комендант? Удастся договориться с таможней?
– Я вам наглядно объясняю, – Деннис раздраженно рубанул рукой воздух. – Отчет о проведенной операции – это официальный документ. Не включать в него какую-то часть информации, или включать ее в искаженном виде – фальсификация. За такое как минимум с работы вылетаешь автоматически, а могут в показательных целях и серьезнее наподдать. Так что решаться на подобное человек должен сам, и я никого к такому принуждать не стал бы, даже если бы мог. Сочтет капрал Элвидсен правильным не упоминать в своем отчете этого вашего питомца – так тому и быть. Решит подавать отчет как есть, без искажений…
