– Это не эвфемизм, блин, – эх, а мог бы ведь и быть. – Это в практически буквальном смысле. Обратил ее в нашу веру, добился понимания, провел собеседование. И, черт побери, это все тоже буквально.
Мик скривился.
– Тогда, скорее, еще больше напряжется. После твоей вербовки даже бедняга Сухогруз по ночам маму звал.
И опять он все передергивает, или неправильно помнит, или просто издевается. Вовсе не по моей милости это происходило. Сухогруз – паренек размером чуть меньше Редфилда, чернокожий, из Луизианы. Биография у него бурная и бестолковая, битком набитая взлетами и неизбежными падениями, так что пугаться он давно разучился. Играл в футбол, пока не был дисквалифицирован за какие-то административные грешки, служил в морской пехоте, участвовал в боях в Афганистане, был комиссован по ранению с отчетливо выраженным ПТСР. Именно из-за него он и приобрел привычку полубессознательно разговаривать с давно умершей мамой. Я лично свое влияние на парня оцениваю как сугубо благотворное: взял его в отряд, чем заметно поправил упавшую ниже плинтуса самооценку, приобщил к культуре, когда запихал ему в рюкзак увесистый томик Йейтса и забыл его там, и однажды доверил застрелить супостата, напомнившего ему какого-то неприятного мудилу из прошлого. Его в любом случае нужно было прикончить, так что невелика была услуга, но вы бы видели, как Сухогруз просиял, получив такое назначение. Выстрел был не ахти какой сложный, метров со ста сорока по стоящему в рост, но он приложил столько усилий, укладываясь, примериваясь и затаивая дыхание, что буквально стал интересен как личность (в основном психиатрам).
– Пользуясь случаем, хочу уточнить расклад. Мне удалось добиться от нее понимания, что выпендриваться надо поменьше и уж во всяком случае не под боевую тревогу. Но с тебя это не снимает ответственности. Если будет застывать, подвисать, выбиваться из строя или иначе подрывать дисциплину – сам ее возвращай к действительности.
– Обещал же уже. До первого надежного места.
– Да как-то мне уже слабо верится в такие райские оазисы. Если тебе пасторальная канадская глубинка недостаточно безопасна, то остальные предложения и вовсе критики не выдержат. Из больших городов, если ты слушал внимательно, народ валил толпами.
– Может, уговорим Чаки забрать ее в Индиану?
– К его-то мамаше? Слово «опасность» ты понимаешь очень по-своему, правда?
– Да шел бы ты лесом, Мейсон, с твоими заскоками. Да, тетка скандальная, до слова «приятная» ей два дня лететь на реактивном Гольфстриме. Но тебе ли ее бояться? Это не она людям головы отрезает.
А вот это уже ниже пояса. Не корысти же ради!..
– Можешь сформулировать, чем Индиана, населенная Барнетами, настолько предпочтительнее здешних краев?
Мик открыл было рот, чтобы ответить, но вовремя сообразил, что отвечать ему нечего. Так что развел руками, чуть не уронив Фирзаила с бревна, и рывком поднялся.
– Пожрать надо. Мне от этого иногда умные мысли приходят.
– Воистину, – я развернулся в сторону кемпинга. – Только эльфа не забудьте. Он у нас вроде как единственная движущая сила.
Судя по невнятному эльфийскому бормотанию, Редфилд исполнительно прихватил его под мышку и поволок, как мешок картошки. Ну и ладушки, ни от кого из них не убудет. А в перспективе можно ему рюкзак-кенгуру завести. Кроме шуток, вполне удачное оперативное решение. Как уравнять скорость команды по средней? Распределением нагрузки. В нашем конкретном случае поручить самому сильному нести самого слабого. И, вероятно, на него же навьючить все хозяйственные припасы, а то все равно вперед забегать будет.
К большому моему удивлению и тихому одобрению, Айрин не решилась провернуть никакой диверсии с тушенкой. Пустые банки она показательно соскладировала у костра, а в котле активно шурудила здоровенным ножом из дедовских запасов. В Джипсумвилле сейчас небось переполох, народ в ужасе наблюдает, как над кладбищем скручивается торнадо. Дед обязан начать крутиться в гробу волчком, когда его драгоценным «ларедо» перемешивают макароны. А нечего было помирать так поспешно. Даже не знаю, кто из нас кого больше подвел, но мысль на эту тему опять неприятно покоробила. Верно говорят, от неприятных мыслей одно лекарство – сплошная занятость. Стоит расслабиться и перевести дух, как вот они уже опять толпой набросились.
– Пока все не обожрались, обозначим дежурства, – объявил я, блокируя рывок Мика к раздаче. – Эльфа снимаем с крючка, ему завтра целый день вкалывать. Я заступаю первым, со мной Редфилд, если удастся донести до него мысль. Мик, Айрин – вас поднимаю, пожалуй, заполночь… часов нету ни у кого? У тебя ж были, еще тикали?
– Были, – признал фон легкомысленно. Мыслями он уже был у котла.
– И где они?
– Снял, дома оставил.
– Зачем?!
– Так тикали же. С мыслей сбивали.
Беда с ними, предприимчивыми этими.
