– Ну, выйди. Пускай дальше нашей колымаги не заезжают, оттуда пешочком. Типа, идет процесс, наденьте каски. И если вздумаешь врать, давай без лишней лирики.
Фон передернул плечами, входя в роль ответственного сотрудника, автомат поправил на плече, стволом вниз, и вразвалочку отправился навстречу посетителям. Я тоже нацепил ремень фалки на шею, чтобы была под рукой. На крыше у приближающегося хаммера не было видно турели, так что все-таки не с силовой миссией к нам пожаловали, но и совсем уж расслабляться не стоит. Военные – люди специфичные, без команды лишний раз не сядут и не встанут, так что говорить предстоит, может, и с двумя, только вот за плечами у них командиры, распоряжающиеся двумя миллионами. Это к тому, что доводы разума у таких ребят традиционно не в чести – сила есть, дальше знаете.
Мик успешно и без эксцессов остановил делегацию возле нашего мятого пикапа и провел спешившихся к центру нашего лагеря. Я поднялся со стула (хорошо, что успел слегка оклематься – возможно, даже сойду за того, кто в порядке). Комендант в своем клетчатом пиджаке выглядел нервным и мрачным. Револьвер свой здоровенный он носил по-прежнему, но воинственности ему это не добавляло. На меня Деннис зыркнул исподлобья и сделал страшные глаза, непонятно чего этим добиваясь. Кажется, отсутствие на виду наших контрабандных парней его полностью устроило, из чего пришлось сделать неутешительный вывод – это не он устроил визит с целью похвастаться успехами.
Двое приехавших на хаммере ничуть не разрядили ситуацию. Один был типичной, как сказал бы Фирзаил, бойцовой особью – крупный, плечистый, с вывернутыми борцовскими ушами и низким лбом питекантропа. Одет в униформу, совершенно неожиданно – синий марпат американского флота. Всегда мне было интересно, зачем делать камуфляж синего цвета – с чем они собираются сливаться? На голове форменная восьмиуголка, кряжистый торс упакован поверх бушлата в песочный плейт карриер с магазинными подсумками, на груди короткорылый клон М4 в смачном тюнинге – эотековский голограф, штурмовая рукоять, тактический фонарь, плоская коробка лазерного целеуказателя. Нашивки сержанта. Хорошо живет, прямо немного завидно. Впрочем, мне сейчас впору завидовать любому, у кого в башке не пульсирует красная медуза боли.
Второй оказался, с одной стороны, менее живописным, а с другой – и куда более подозрительным. Вместо армейского комплекта на нем были джинсы и темный неопрятный свитер, хотя тоже не обошлось без надетого поверх плейт карриера – но без вставленных в него пластин. Винтовки при нем не было, хотя из подсумков торчали донца модных пи-магов, был пистолет в поясной кобуре, нацепленный на манер частников и федералов – высоко сзади, с претензией на скрытое ношение. А лицо не понравилось особо. Лет под пятьдесят, по центру лысеет, по бокам седеет, со слегка одутловатыми чертами и сонным выражением, словно бы он тут не по делу, а так, погреться завернул. Видал я такие рожи в изобилии. Это, друзья мои, не военный ни разу, хоть три фуражки на него надень, это службист, и думаю, что не самого последнего разбора.
– Вот, как и говорил, сидят тут, балду пинают, делают вид, что дело движется, – вступил с ходу комендант, пока мы с сонным друг друга рассматривали. Интересно, он меня тоже с первого взгляда разложил по полочкам?
– Вижу, вижу, – покладисто и чуть сипло согласился сонный. – Привет. Вы тут старший будете? Я Коллинз, как оно?
Протянутую руку я пожал. Влажная и горячая. То есть нет, наверное, просто теплая, это у меня от кровопотери руки как ледышки. Слегка вялая. Не рука оператора – есть старая и подстершаяся стрелковая мозоль, не обновлявшаяся уже немало лет. Что было бы приятно, кабы не огорчало: лучше два стрелка, чем один аналитик. Потому что если посылают стрелков – это просто патруль, а ценного кабинетного деятеля отправляют скорее на перспективную инспекцию.
И кто же настучал? Оклемавшийся от наркоза капрал Элвидсен? Водитель эвакуатора, пораженный феминизмом в больную мозоль? Напуганная нашим вторжением в размеренную периферийную жизнь Софи?
– Агент Коллинз? – уточнил я, не имея четкого представления, куда ступать на данном минном поле. – Специальный агент? Офицер? Мичман? Адмирал, может быть?…
Сонные глазки Коллинза хлопнули – раз, другой. Без выражения.
– Если бы!.. Нет, сэр, просто Коллинз, или просто Генри. Все это, – ладошка небрежно скользнула вдоль жилета, увешанного магазинами, – Всего лишь дань времени. Если ищете военного, то мой коллега – сержант ВМФ, а я, как это говорят профессионалы, штафирка.
Час от часу не легче.
– А разве вам не запрещено работать на территории собственного государства, Генри?
Комендант вздрогнул (ну е-мое, столько лет в органах, и никакого понимания), Генри же не моргнул и глазом. Глазом озадаченно моргнул его коллега, который сержант ВМФ, но тем его вклад в беседу и ограничился.
