– Разумеется, нет, – ответил Генри все тем же безмятежным тоном. – «Не разрешено» – это вовсе не то же, что «запрещено», а кроме того, в наше беспрецедентно неспокойное время каждый служит своей стране, как и где может. Я в данный момент представляю Комиссию по Военному Положению, от ее имени инспектирую очаги напряженности в поисках решений, которые можно было бы употребить на всеобщее благо. То есть любых средств, при помощи которых можно нейтрализовать угрозу Зияний. Позволите взглянуть на то, над которым вы работаете?
– А откуда вы знаете, над чем мы работаем? – полюбопытствовал фон. Он торчал рядом, вроде бы и не при делах, но если Генри оказался напротив меня, то Мику в пару достался сержант. И они теперь увлеченно друг друга рассматривали, изучая ломаные носы, намятые брови, выбитые суставные сумки пальцев и прочие достояния артистов рукопашного жанра.
– Работа такая, – ожидаемо объяснил Генри, улыбаясь беззащитной улыбкой сытого тиранозавра. – Знать что, знать кто, знать где – это нетрудно. Трудно сопоставить все это вместе и отделить зерна от плевел. Так я взгляну, мистер Мейсон?
Да ничуть я и не сомневался, что все мои анкетные данные вплоть до группы крови он уже впитал и готов напропалую утилизировать.
– Пожалуйста, – я подвинулся, указал на дом с Зиянием. – Оно все еще там. Мы не так чтобы особо преуспевали. Больше пока примериваемся, знаете ли.
Может, пол-зияния сойдет за целое? Они же не видели, какое оно было раньше?
– Благодарю, – Коллинз неспешно двинулся в указанном направлении. Я пристроился с ним плечом к плечу. Мик с сержантом без большой охоты составили вторую пару. Гламберг поплелся следом, озираясь в поисках дискредитирующих деталей. Знать бы еще, что он сам этим ребятам наплел, какой нам версии придерживаться?
– Знаете, – душа-парень Генри оказался разговорчивым, что для их конторы довольно нетипично. – Я уже почти полгода занимаюсь поисками решений, и пока что преуспел не особо. Типичная ситуация: пишет человек в интернет, что его сосед изобрел закрыватель Зияний. Естественно, отправляюсь проверять. Сосед сперва отнекивается, качает права. Я, конечно же, заверяю его, что его авторские права на изобретение попраны не будут! Лично за этим прослежу, выбью, если нужно, авторский гонорар, конный памятник в полный рост, номинацию на Нобелевскую премию… И тогда он рвет на груди рубаху – ладно, берите меня с моим талантом! Вот тут все начертано на двух салфетках – тут поставить семифазный лазерный преобразователь, тут излучатель наночастиц на осмиевой основе, нагреть до сорока тысяч по Фаренгейту, и никакого больше Зияния! А на это не обращайте внимания, это пятно от кетчупа. А с чего, спрашиваю, ты решил, что это сработает? А с того, отвечает он гордо, поправляя пальцем очочки, что наука не ошибается. И у меня, если честно, даже никакой охоты нет ему перечислять все те случаи, когда наука ошиблась. Потому позвольте сразу задать вам вопрос: ваш метод тоже научный?
Сержант издал еле слышное «гы». Я могу его понять. У нас с Миком такие научные профили, что и белым халатом не лечится – разве только с застежкой на спине.
– Нет, Генри, мы в науке не сильно рубим. Зато мы близки к корням. Среди моих предков были местные индейцы, а мой напарник родом с Тибета, у них там тоже сильные народные практики. Так что мы по пути шаманизма. Слыхал, как дождь заклинают? Вот мы с Зиянием то же самое сделать пытаемся.
Знаю-знаю, топорненько. Я бы подумал получше, если бы не так болела голова и Генри догадался привезти с собой не одного амбала, а хотя бы взвод. А так – пускай уже сочтет нас по-быстрому хоть чокнутыми, хоть мошенниками, да и отправится надеть на карающий хрен правосудия того, кто нас ему представил как перспективных клиентов. Или, если это ему ближе, сделает неосторожное резкое движение, чтобы комендант потом мог не кривя душой засвидетельствовать необходимую самооборону.
– Неожиданно, – признал Коллинз, ничуть не смутившись. – И неожиданно эффективно для такого-то архаичного метода.
Зияние обнаружилось перед ним и, кажется, крепко порадовало. Он сунулся в домик, оглядел оставшуюся дыру со всевозможных ракурсов и вернулся, жизнерадостно охлопывая себя ладонями.
– Не откажетесь ли продемонстрировать свой ритуал?
– Не ритуал, а таинство, – обрезал его Мик. – Что как бы намекает, ага? Мы можем вам нарисовать последовательность действий, но без солидного уровня просветленности вряд ли будет толк.
– К тому же ни черта у них не получается, как я погляжу, – впрягся Деннис, обильно обливающийся нервным потом на задворках. – Туман согнали своими плясками, это есть, а дыра как была, так и висит вон.
– Не скажите, комендант, – Генри извлек из планшетного кармана смартфон, что-то на нем полистал и повернул экраном к публике. – Темновато, но хорошо видно, что раньше это Зияние было гораздо больше, а было это «раньше» не более суток назад.
