Ой, как нехорошо-то. Ой, как невовремя. У нас тут ползияния, извиняюсь, полузияет. Ни сказать, что его вовсе не было, ни что оно нетронутое, а мы студенты-исследователи, ни в зуб ногой, но с лучшими намерениями… И, самое главное, откуда еще эти военные? Стоп. А если это те, которые охраняют тамошний, джипсумвилльский портал? Если комендант взялся их окучивать, то мог бы пригласить на демонстрацию. Правда, непонятно почему сейчас, пока работа не закончена.
– Отставить панику, – скомандовал я, завидев заполошные переглядки Айрин с эльфом. – Ну, военные, мало ли. Они сейчас, должно быть, везде. Двое – это мало. Не облава, не рейд, не группа захвата. Вот что, брысь-ка в лес – вы двое, секретные наши, и Айрин как вожатая. Следи, чтобы большой не выскочил к нам, а мелкий бросился наутек.
– Моя осторожность не позволит мне бежать, не разбирая дороги, с риском нарваться на опасность еще большую, – заверил Фирзаил, ухитрившись даже роспись в трусости подать как выдающееся достоинство. Это британский английский, товарищи. Марику надлежит анально покарать китайцами уже за одно то, что из столь сильного языка вытесалось наше местное «чокаг ваще».
– Я могу вас прикрыть, – выдавила Айрин через силу. – Не уверена, что готова стрелять в людей, но просто пострелять, отвлечь, напугать…
– Не надо никого пугать. Я сам первый напугаюсь. Их двое, нас с Миком двое, ничего не случится. А если случится, то мы справимся. Шляпу отдай, переросток!
Не надо никаким посторонним военным сосредотачивать внимание на моей разбитой башке. Так что я сдернул шляпу с башни Редфилда и нахлобучил на собственную. Шляпа осела глубоко, наполовину прикрыв бинты, остальную половину замаскируют нависающие широкие поля.
Айрин бесцеремонно схватила Редфилда за локоть и поволокла в чащу, как серый волк ягненка в поучительной русской истории. Фирзаила подгонять не нужно было, одна только мысль о контакте с нашими военными чудесно его пришпорила.
– Подумать только, – философски заметил Мик, кивая ему вслед. – Столько лет, или что там у них, учиться самому ценному в своем мире искусству, и где он теперь? Не находишь ли ты в этом странного и грустного символизма?
– Ты не знаешь, что такое символизм, правда?
– Ага. Я частенько использую слова, которые на слух кажутся подходящими к контексту. Так что однажды стану великим писателем. Мы как-то особо готовимся?
Я бы приготовился, да. Любые переговоры проходят гладко, если лежать в высокой траве вне поля зрения собеседника, держа его башку на прицеле и сообщив ему об этом. Но на сей раз мы вынуждены изображать умеренно мирных обывателей, так что будем сидеть на задницах ровно и действовать по обстоятельствам.
– Дай-ка мне тот маленький пистолетик, – попросил я на всякий случай. Большой у меня есть, хотя доставать его из-под ремня будет неудобно и не быстро, есть теперь даже второй – «джерихо» слишком бокастый, чтобы пихать его тоже за пояс, так что я пристроил его в опустевший подсумок на жилете. Рукоятка на виду и вызовет издевательскую ухмылку у любого помешанного на экипировке, ну да и пусть, я не обидчивый. В удивительно большом проценте случаев выглядеть идиотом полезно для дела. Мик выгреб из бездонного кармана миниатюрный пистолетик в формованной пластиковой кобуре и перекинул мне. Ругер, девятимиллиметровый, самовзводный, без предохранителей – потом ему верну, или ниндзе отдам, как раз ей по руке будет. Самому мне как-то спокойнее, когда есть на пистолете прочная железяка, без отжатия которой он хоть убейся не выстрелит тебе в ногу. Загнал патрон в патронник (никакого терроризма, все сугубо для душевного равновесия), зацепил кобуру за полочку куртки и прикрыл застежкой жилета.
– Ожидаем неприятностей? – уточнил фон, наблюдая за этими манипуляциями.
– Готовимся к неожиданностям, я бы сказал. Ты свой магазин дозарядил?
Мик поморщился.
– Нет, конечно. Он большой, в нем еще много, и запасные есть.
– Где эти запасные?
– В рюкзаке. Рюкзак в кузове. Кузов вон там, куда мы его утолкали. Брось, Мейсон, если бы ты собирался стрелять, мы бы уже вон там за елками в засаде лежали.
– Бла-бла-бла. Считай, что мы неожиданно вошли в боевой режим. Так что при первой же возможности магазины набивать, запасные при себе иметь, ушами не хлопать…
– Вискарь не глушить, – подхватил фон ядовито.
– В целом да. Спишем сегодняшний казус на медицинские цели, но впредь и до особой команды свернем алкогольную лавочку.
Ох, не успели переварить первую дозу лишений, как вот она следующая. Без стаканчика умиротворяющего снадобья становятся очевидны все острые углы мира. Можно пойти на такую жертву время от времени, ненадолго, в целях лучшей производительности, после чего вернуться домой и все наверстать. Но через месяц на безалкогольной диете я начинаю раздражать даже сам себя. Тут же операции конца-края не видно!
– Едут, – сообщил Мик, поглядывая в сторону шоссе. – Две машины. Комендантская и хаммер. Выйти их красиво тормознуть?
