Хозяин, мужчина лет сорока, в фартуке с эмблемой, наводивший тряпочкой глянец на яблоки, нехотя обернулся. Торговцы не очень-то любят, когда у них что-нибудь спрашивают, но Торигаи сказал, что он из полиции, и хозяин сразу стал любезнее.
– До которого часа открыта ваша лавка?
– Часов до одиннадцати вечера, – вежливо ответил хозяин.
– Значит, вы видите пассажиров, которые прибывают сюда около половины десятого?
– Около половины десятого? Ну да, ведь есть поезд из Хакаты в 21:24. Разумеется, смотришь во все глаза, в лавке ведь уже пусто. А тут думаешь, не зайдет ли кто-нибудь купить фруктов.
– Так, очень хорошо. А теперь прошу вас припомнить, не видели ли вы вечером двадцатого числа, примерно в это время, выходящих со станции мужчину лет тридцати в европейском платье и женщину лет двадцати пяти в зимнем пальто, надетом поверх кимоно?
– Двадцатого вечером? Гм… Давненько, однако…
Задумавшись, хозяин склонил голову набок. Торигаи понял, что вопрос непосильный, ведь прошло несколько дней. И число вряд ли о чем-нибудь говорит торговцу. Он решил задать свой вопрос иначе.
– Наверно, вы слышали, что недавно здесь на побережье нашли самоубийц, двух влюбленных, которые вместе приняли яд?
– Ну как же, слышал и в газетах читал. Это когда полиция утром обнаружила трупы?
– Вот-вот! Утром двадцать первого. А меня интересует предыдущий вечер, вечер двадцатого января. Может быть, вспомните?
– Предыдущий вечер… Да! Вспомнил! – воскликнул хозяин. – Вспомнил! Конечно, видел!
– Что вы видели? – У Торигаи забилось сердце.
– Да этих самых людей, про которых вы спрашиваете. А запомнил потому, что на следующий день поднялась шумиха из-за обнаруженных трупов. Так вот, значит, в тот вечер с поезда в 21:24 сошли всего человек десять на нашей станции. На ночь глядя вообще мало кто приезжает. Ну а мужчину и женщину я запомнил. Одеты были так, как вы говорите, – он в европейском платье, она в кимоно. Я только на них и глядел, думал, может, фруктов купят.
– И что же, купили?
– Нет. Я даже расстроился. И не посмотрели в мою сторону, пошли по той улице, что ведет на Западный Касии. А утром – этот кошмар, самоубийство. Я уж подумал, не они ли. Потому их и запомнил.
– А их лица вы помните? – Торигаи пристально посмотрел на хозяина. Тот потер щеку, соображая.
– Да нет… Отсюда все-таки далековато. И потом, на станции горят яркие фонари, свет падал им на спину, так что только темные силуэты я и видел. Где уж тут разглядеть лица. Я видел в газетах фотографии, но не могу сказать, они ли это.
– Да-а… – Торигаи ссутулился. – А одежду разглядели?
– Тоже не очень. Они прошли мимо, я смотрел им вслед. Помню только, что мужчина был в пальто, а женщина в кимоно.
– А рисунок и цвет кимоно помните?
– Нет, где уж запомнить, – хозяин даже усмехнулся.
Торигаи был разочарован. В это время стоявший рядом покупатель выбирал мандарины. Казалось, он прислушивается к их разговору.
– Вы сказали, они пошли в сторону станции Западный Касии. Можно по этой дороге выйти на берег моря?
– Конечно! Прямо через станцию и выйдете.
Торигаи поблагодарил хозяина и ушел.
Хоть что-то прояснилось. Чутье не обмануло. Жаль, что хозяин не разглядел лиц. Но, по всей вероятности, это были Кэнити Саяма и Отоки. Они прибыли в Касии в 21:24, значит, выехали из Хакаты примерно в 21:10. Из Хакаты до Касии минут пятнадцать езды. Если Саяма, поговорив с женщиной по телефону, выскочил из гостиницы немного позже восьми, где они были в течение часа? И где встретились? Проверить эго невозможно. Хаката слишком большой город.
Так, погрузившись в свои мысли, Торигаи медленно шел к станции Западный Касии. Вдруг сзади его окликнули:
– Простите, пожалуйста!..
Торигаи обернулся. Смущенно улыбаясь, к нему подошел молодой человек с пакетом мандаринов в руках, по виду служащий фирмы.
– Вы из полиции? – спросил он.
Торигаи узнал недавнего покупателя.
– Я невольно слышал ваш разговор в лавке, – начал он. – Дело в том, что я тоже видел эту пару. Вечером, около половины десятого.
– Да?! – Торигаи оживился. Оглядевшись кругом, он увидел маленький кафетерий и потащил туда засмущавшегося свидетеля. Быстро заказал два кофе и, без всякого удовольствия глотая мутноватую подслащенную жидкость, начал расспрашивать.
– Расскажите, пожалуйста, поподробней.
– Да, собственно, и рассказывать-то нечего, – почесал затылок мужчина. – Просто случайно услышал, что вы интересуетесь, ну и решил сказать.
– Вот и прекрасно. Рассказывайте.
– Я сам живу здесь, а работаю в Хакате, в одной из фирм, – начал молодой человек. – Накануне того дня, когда обнаружили самоубийц, я видел их вечером. Только это было на станции Западный Касии, в 21:35.
– Минуточку, – перебил его Торигаи, – в это время приходит электричка?
– Да. Она выходит со станции Велодром в 21:27 и через восемь минут прибывает сюда.
Велодром – станция на восточной окраине Хакаты, в Хакодзаки. Хакодзаки – древнее поле сражения. Неподалеку протекает река Тадарагава, там сохранились развалины оборонительных укреплений. Рядом – сосновая роща. Прекрасный вид на бухту Хаката.
– Итак, вы видели их в электричке?
