В целом, новая работа мужчине нравилась. Когда Гермиона написала ему с просьбой помочь и пригласила работать в благотворительной организации Малфоя, Невилл согласился, не задумываясь, но все равно немного переживал из-за того, как отнесутся к нему те, с кем связывало его общее прошлое. Меньше всего хотелось поднимать старые конфликты и вновь проживать былую неприязнь.
Ничего подобного не произошло. Ненавистная в школьные времена Пэнси Паркинсон, сейчас, в настоящем, принимая Невилла на работу, спокойно сидела за столом, вежливо обращаясь к мужчине “мистер Лонгботтом”, и задавала вопросы только по делу. Она выглядела немного усталой, а ее лицо без школьной маски презрения уже не вызывало той неприязни из прошлого, хотя Невилл был готов к подобным чувствам внутри себя.
Да, эта девушка когда-то стала инициатором многих досадных неприятностей и жестких шуток, прямо напоминавших ему о собственной неловкости и слабости, все произошедшее в школьные годы Невилл не забыл, но и прошлым он не жил, в отличии от Рона, который до сих пор не смог изменить своего мнения о Драко Малфое, потому и уехал в Канаду.
Лонгботтом решил для себя дальше просто наблюдать и заниматься своим делом, не торопясь делать скорые выводы.
Каждое утро Пэнси Паркинсон появлялась на своем рабочем месте гораздо раньше остальных сотрудников. Она внимательно следила за опозданиями и всегда требовала внятно объяснить причину задержек, если они были, но в то же время не придиралась. Тех, кто отлынивал от работы, одергивала довольно спокойно, но строго.
Почему-то не обедала с остальными в столовой и часто курила в одиночестве у дальней стены в укромном закутке сада. Невилл иногда мельком замечал ее невысокую фигурку в распахнутом черном плаще.
К конкретно его работе она не прикасалась, вернее даже как будто не замечала, пусть и была его непосредственной начальницей. Поэтому с утра Невилл сам пришел к ней в кабинет и позвал смотреть первые результаты его трудов.
Пэнси Паркинсон удивленно на него взглянула, словно не ожидала, что он даже говорить с ней будет, а потом спокойно кивнула, накинула свой плащ на довольно легкое бордовое платье, и отправилась вслед за мужчиной.
- Я закурю, вы не против? - спросила начальница, когда они шли по аккуратным садовым дорожкам, выложенным плоскими камушками.
- Конечно. - Невилл кивнул и указал на кусты самшита, фигурно подстриженные в форме спирали. - Самшит в целом в порядке, здоровые растения, но для профилактики на следующей неделе планирую обрызгать их противогрибковым, пока не начались дожди…
И далее. Он водил Пэнси между деревьев и клумб, кратко и по существу рассказывая про каждое растение, обрисовывая свою дальнейшую работу и возможные проблемы. Начальница слушала его довольно внимательно и временами задавала вопросы. По крайней мере на ее лице не отражалось раздражения или скуки. От школьной Паркинсон как будто бы не осталось и следа.
В конце экскурсии, занявшей около часа, она даже скупо похвалила Невилла за работу, а потом ушла обратно в здание.
Больше они не разговаривали, но мужчина иногда ловил на себе внимательные и задумчивые взгляды Пэнси Паркинсон, если они были в одном помещении. Словно бы она обдумывала что-то, что касалось непосредственно его самого.
Тоже Невилл.
В фойе ресторана, где проходил первый в жизни Невилла Лонгботтома корпоратив, мужчина столкнулся с Джинни и их непосредственной начальницей - Пэнси Паркинсон, которая сдавала свое пальто в гардероб.
Джинни тут же обрадованно с ним поздоровалась, дружески хлопнув по плечу, а госпожа Паркинсон вежливо кивнула, аккуратно складывая шелковый шарф, от которого донесся тонкий аромат люксового парфюма. Разницу между дорогими и дешевыми духами мистер Лонгботтом прекрасно знал, как и их примерные составы, ибо ещё в институте прошёл отдельный углубленный курс по природным ароматам, эфирным маслам и благовониям. При желании он даже мог сам сделать несколько интересных составов.
От Пэнси Паркинсон пахло розой. Не розовым маслом шиповника, а именно еле ощутимым сладковатым и сумрачным ароматом винно-алой розы, только что срезанной с куста.
Этот аромат струился как будто бы из всей девушки. Из каждого её жеста, из темных, почти черных бархатистых глаз, из глубоко-бордового бархата длинного платья с весьма большим вырезом на спине. Даже голос её, спокойный и прохладный, чуть низковатый, будто бы нёс в себе тонкий волнующий запах.
Невилл почему-то не переставал думать об этом даже тогда, когда поднимался вверх по лестнице, а Джинни и Пэнси шли за ним, о чем-то беседуя.
- Оцениваешь задний фасад? - вдруг послышался сзади насмешливый вопрос Джин, заданный тоном, говорящим о двусмысленности ее слов, которую Невилл не понял, но все равно обернулся к девушкам.
