Он несколько дней просто обморочно переваривал тот факт, что… Тимофей даже не мог сформулировать толком то, что произошло! Ксюша взяла кольцо. Ксюша носит это кольцо! Скромное, тонкое, с маленьким камушком. Но все его попытки поговорить были безуспешными, Ксюша отмахивалась, говорила: «Потом», «Я не готова», «Не торопи меня». Но Тимофей уже не мог ждать. Не в принятом кольце было дело. А, пожалуй, в ее взгляде тогда. Тим вдруг почувствовал какую-то уверенность. Или намек на нее.
— Ксюш, я хочу тебя с родителями познакомить. Тебе на следующей неделе удобно?
Он поймал ее в переходе между корпусами. В огромное окно било апрельское яркое солнце. Ксюша смотрела на него молча, и глаза ее сейчас были яркие. Серо-зеленые.
— Слушай, — она наклонила голову и посмотрела на него искоса. — А у вас же дача есть?
— Есть, — Тим слегка оторопел от такой резкой смены темы разговора.
— А твои родители там часто бывают?
— Ну… Уже тепло. Они теперь каждые выходные там.
— И на ночь там остаются?
— Да. На все выходные остаются.
— Тогда я приду в субботу.
— Так родителей же не будет!
— Именно поэтому.
Он тупил реально пару минут, наверное. Потом понял. Щеки вспыхнули — от стыда за свою тупость. И от предвкушения.
— Хорошо, — кое-как просипел он. — Я скину тебе адрес.
Он так волновался, что в субботу с утра мама обеспокоилась, не заболел ли ее дорогой сын, и не стоит ли им остаться, чтобы выхаживать больного. Ну, по крайней мере, ей остаться. А глава семейства может ехать на дачу один.
— Не надо! — с паникой выкрикнул Тимофей. И увидел, как усмехнулся отец. Он, кажется, все понял.
— Не придумывай, Уля. Все в порядке с парнем. Ты ведь здоров, Тимоха?
Тимофей энергично закивал. Ульяна Артемовна недоверчиво покачала головой.
— Точно, Тимоша?
— Я в порядке, мам. Честно.
— Ну ладно. Но температуру все равно померяй.
Он закрыл за родителями дверь и шумно выдохнул. До приезда Ксюши было еще три часа, а дел у Тимофея — выше крыши.
Он сбегал в ближайший магазин, купил шампанское, фрукты, мороженое. Прибежал домой, убрал шампанское в холодильник, мороженое в морозильную камеру, фрукты помыл и красиво разложил на тарелке. Проверил наличие презервативов.
С девственностью Тимофей расстался в выпускном классе — спасибо старшей сестре одноклассника. Она была не то, чтобы очень красивой или что-то еще, но дала же! А потом как-то с личной жизнью не задалось. А затем первый курс и Ксюша. Ну, дрочил на ее светлый образ, куда же без этого. А теперь вот… Тимофей мотнул головой, отгоняя непрошенные картинки. Нет, об этом думать не надо. А то он себя накрутит так, что опозорится. Хорошо хоть, что он хотя бы представляет, как это технически делается. Потому что один из выводов взрослой жизни у Тима звучал так: «Порно и реальная жизнь — это две большие разницы!».
Проветрил комнату, весь бардак на компьютерном столе распихал по ящикам, оставив только монитор, клавиатуру и мышку. Застелил кровать чистым постельным бельем.
Потом он долго-долго мылся, брился во всех возможных местах — ну, кроме паха. Не, ноги тоже трогать не стал. Но лицо, шею и подмышки отскреб до блеска. С волосами теперь проблем нет, Тим носит короткую стрижку, он привык, и ему нравится. Волосы можно каждый день мыть, сохнут быстро.
Надел все чистое и свежее — трусы, джинсы, футболку. Только носки надевать не стал. Тим почему-то был уверен, что он про носки от волнения обязательно забудет, а голый парень в носках и презервативе — это трэш.
За полчаса до того времени, на которое они договорились с Ксюшей, он сел на диван и замер. И только прислушивался к каждому звуку. Когда зазвонил телефон — буквально подпрыгнул на месте. Первая паническая мысль — это звонит Ксюша, чтобы сказать, что не придет.
А это оказалась мать. Спрашивала про температуру. Тимофей что-то невнятно отвечал, потом собрался, почувствовав, что мама начинается снова высказывать беспокойство его состоянием, и бодро соврал про тридцать шесть и шесть. На самом деле его уже подташнивало от волнения.
Он пошел на кухню и сожрал половину плитки шоколада. Будто бы полегчало. И в это время раздался звонок домофона.
— А что у тебя там?
— Где?
— Вот здесь? — Ксюша коснулась пальцем угла своего рта. Тимофей непроизвольно облизнулся. Черт…
— Это я шоколад ел.
— Вкусный?
Он смог только кивнуть. А Ксюша шагнула вперед, приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам. Кончик ее языка лизнул Тима в угол рта.
— И правда, шоколад. И правда, вкусный.
И тут его, конечно, сорвало. И дальше все было как в тумане, и Тим реально мало что помнил. Ровно до того момента, когда они уже были оба голые, и Тимофей дрожащими руками вскрывал пакетик с презервативом. Вот тогда он услышал тихое:
— Тим, ты будешь первый.
Он снова затупил. Так и замер с пакетиком из фольги и стояком. А потом ему словно что-то прилетело по затылку — тяжело и увесисто. Зато в голове сразу прояснилось. И Тим наконец увидел.