И разбила, добавила я мысленно. Правда, не свой, и не по своей вине… Нервно усмехнувшись, закончила перерывать безнадежно пустые карманы и приступила к рюкзаку, искренне надеясь, что переложила его туда, боясь потерять и благополучно забыла сей факт, как водится. Между делом спросила подругу:
— Так ты тоже была на мобильной респе?
— Да, командовала подкреплением.
— Вы там все выжили?
— Нет конечно! — рассмеялась Варька.
— Странно, а я одна в мертвяке оказалась и ни с кем из наших там так и не встретилась.
— Так ты, выходит, в стационарный ушла? Остальные-то подождали чуток и на отбитом мобильном ожили, чтобы далеко не ходить.
— Бли-и-ин! Так вот почему никто не пришел, а я еще специально сидела, ждала. Дурында!
— Да ладно, бывает. Кстати, мне определенно не нравится то, что ты делаешь. — Варька уже осознала, что что-то не так и указала на рюкзак, который я вывернула мясом наружу. — Наводит на нехорошие мысли.
— Ва-арь, кажется, я его потеряла… — решилась признаться я.
Сидя у костра, мы провожали тоскливыми взглядами каждый отъезжающий автомобиль. Несмотря на объявление от организаторов и командиров, никто так и не нашел наш ключ от машины. Добровольцы вместе с нами вооружились фонариками и пробежались по местам, где я бывала. Несколько раз подходили орги, интересуясь как дела, и парни, предлагающие помочь открыть бегемотика безо всяких ключей. Варька отказывалась от помощи вторых и пожимала плечами на вопросы первых. Все уже устали и хотели одного — поскорее добраться домой.
— Да, ты, поезжай, — увещевала подруга оставшегося с нами Кота. — Ермак скоро привезет запасной. Дождусь, уже недолго осталось.
— Недолго? Ему сюда часов пять по пробкам пилить, так и будете под дождем мокнуть? — Костя глянул на вконец нахмурившееся небо.
— Да ладно, не пять! Часа три от силы, он же из дома едет.
— Не понял. Ермак же вроде как тоже был на игре?! — удивился Костя. — Чтобы Ермак и пораньше сорвался?
В голосе командира «Дровосеков» послышалась добрая доля скепсиса.
— Сама в шоке! — отозвалась Варька. — Ревнует, наверное. Я весь день не брала трубку.
Кот недоверчиво повел подбородком, но это скорее относилось к нежной любви Варькиного парня к страйкболу. На всё последующие увещевания, он упорно ссылался на то, что дома его все равно никто не ждет, и торопиться некуда.
— Часом раньше, часом позже. Заодно и пробки рассосутся.
— Ага, рассосутся они… Вон, отвези лучше человека домой, — продолжая ненавязчивое сводничество, Варька, кажется, была готова остаться посреди чистого поля одна, лишь бы пристроить бесхозную подружку.
— Никуда я не поеду! — запротестовала я, не собираясь бросать подругу в беде, причиной которой считала собственный недогляд.
— А если тут ночевать придется? — Варька противоречила сама себе, точно и не она утверждала пять минут назад, что Ермак на подходе.
— А у нас палатка есть. Кстати! Может, пора ее снова ставить?
— Девчонки, тогда я точно с вами! — Кот шутливо приобнял нас обеих за талии.
— Ага, а потом приедет Серега и всех убьет, — флегматично отозвалась Варька.
— Меня-то за что?! — искренне возмутилась я.
— За компанию! — рассмеялся Кот, прижимая нас теснее.
Около одиннадцати вечера, мы проводили последних игроков. Извинившись, уехали орги. Свет фар показался вдалеке только в начале первого.
— Кто-то едет, — первым заметил их Кот и мигнул дальняками.
Приближающееся авто ответило тем же. Из-за темноты, накрапывающего дождика, которым разродилось-таки помрачневшее к вечеру небо, не было понятно, что за автомобиль едет и какого цвета.
— У Ермака же новая тачка? — уточнил Кот.
— Ага — кивнула Варька. — Три недели назад взял.
Было заметно, что она порядком волнуется, даже разрумянилась как-то, но через несколько мгновений помрачнела.
— Это не он.
— С чего ты взяла? — удивилась я. — Кто бы еще тут что-то забыл в такое время?
— Не он. Звук у движка другой.
Ещё через несколько минут мы все убедились в ее правоте, потому что на импровизированную парковку заруливал печально знакомый мне черный «Лэнд Крузер».
За всю дорогу до дома я не проронил ни слова. Непривычно тихая и мрачная Лерка, тоже не спешила нарушить гнетущую тишину, полностью погрузившись в общение с собственным мобильником.
— И что, твою мать, это было?! — все-таки не выдержал я, запарковав внедорожник у дома.
Вокруг высились лощеные, безразличные ко всему многоэтажки элитного жилого комплекса на окраине Москвы.
— Ты, о чем? — повернулась она, улыбнувшись безмятежной, но явно наигранной улыбкой.
Я глубоко вздохнул, гася зарождающееся внутри бешенство.
— Ты поняла, о чем я, — тон звучал спокойно, но мы достаточно знали друг друга, чтобы понимать каковы истинные эмоции у каждого.
— Вик, не начинай! — улыбка не сработала, и Лера стерла ее с той же легкостью, что и нацепила.
